С большим удовольствием. Но не в служебное же время. Поэтому предупреждаю сразу, доставать сами будете. Здесь же. На глазах у всех.
Сегодня у нашего славного Гортея намечался праздник — экзамен во вверенном ему подразделении. Вообще-то, если уж говорить точно, в расписании значился вовсе не экзамен, а всего лишь зачет. Но, как заявил еще в начале учебного года, магистр: «Наш зачет для краткости назовем экзаменом». Мы не спорили. Поспоришь тут, как же, себе дороже.
По поводу знаменательного дня Мара даже парадную форму надел и сиял ярче собственноручно начищенной им пряжки.
Чего нельзя сказать о нас. Мы уныло переглядывались и косились на группу боевиков четвертого курса, которых сегодня пригнали, чтобы поохотиться на нас. В полном смысле этого слова.
— Равняйсь, — гаркнул магистр.
Боевики тут же послушно вытянулись. Мы тоже подобрались... Как умели.
— Как стоите… Ну, как стоите... — огорченно посетовал Гортей. — Я же учил: видеть грудь третьего человека. А вы что? Адепт Фрасан…
— Но я вижу, — попытался возразить сокурсник.
— Это не ваша заслуга, Фрасан, а адептки Ройз, — хмыкнул магистр. — ее грудь способен разглядеть даже последний и самый слепой в вашем строю. Особо не напрягаясь.
По рядам боевиков прошел заинтересованный шепоток.
— Отставить разговоры! — не поворачиваясь, рявкнул на них Мара. — Объясняю задачу, — это опять нам. — Поле. На поле контрольные пункты, отмеченные красным. Ваша цель — короткими точечными порталами в произвольном порядке обойти их все и добраться до противоположного конца полигона.
Они, — кивок в сторону боевиков. — Будут вам мешать. Не больно. Но обидно. Десять попаданий — экзамен не сдан. Все ясно? Тогда начали.
И мы начали. А что оставалось делать?
Развлекались все. Боевики-стихийники, которые с азартом, а порой и с обидным шуточками охотились за бедными нами. Магистр, с невозмутимой серьезностью наблюдающий за всем этим безобразием. Он старался сдерживаться, но его выдавали пляшущие в глазах лукавые искорки.
Только нам было не до веселья.
Боевиков Мара не одергивал, видимо считал их действия и насмешки дополнительным тренировочным стимулом.
— В бою всякое случается, — назидательно повторял он.
А вот нам доставалось по полной. Над полигоном, перекрывая шум, несся магически усиленный голос Гортея.
— Адепт Кехур! Чтобы избежать ранения, нужно не прыгать, как беременная самка богомола, а летать мухой... Мухой, вы меня слышали? И не сонной, а голодной и злой.
