Когда мне сказали, что Алистер наконец-то вернулся, сидит с папой в кабинете, а меня просят туда спуститься, я сразу же понеслась к отцу и ворвалась в комнату, не видя никого, кроме брата. А теперь, осмотревшись, поняла, что здесь, кроме короля и наследника, собрались все близкие родственники. Даже папина младшая сестра, тетя Белара, и та выбралась из своих лабораторий, что с ней случалось крайне редко.
Значит, точно предстоит что-то важное.
— Слушаю.
Я потянула Ала за руку и вместе с ним опустилась на диван, так и не выпустив ладонь брата из своей.
Отец с дядюшкой переглянулись, заставив меня невольно насторожиться, сели напротив, а потом оба уставились на меня. Дядя еще и прищурился. Знакомо так. Пристально. Оценивающе.
— Девочка моя, — начал папа.
И тут мне стало по-настоящему страшно.
Его величество обращался ко мне по-разному — дочь, Авелина, дитя мое, подражая матушке. Перечислял полный список имен, когда сердился или негодовал. Но никогда раньше он не называл меня «своей девочкой».
Не к добру это.
Совсем не к добру.
— Папа, у нас еще какие-то неприятности?
— Скорее наоборот, — преувеличенно бодро откликнулся Сирил Дагвин. — Мы, впервые за сотни лет, встретились с этхорцами не на поле боя, а за столом переговоров. Обсудили взаимные претензии, устранили недопонимания. И у нас наконец-то появилась реальная возможность покончить с многовековой враждой, войнами и заключить мир.
— Да, я знаю об этом и очень рада.
— Прекрасно. А мирные соглашения чем скрепляются?
— Обоюдными нерушимыми клятвами? — вспомнила я уроки истории.
— Это тоже, разумеется, — согласился отец. — А кроме того, что не менее важно, брачными договорами. Прочные родственные узы связывают правящие семьи и их страны надежнее любой магической клятвы. Это знаю я, знает Анир, то есть император Анхагар. Поэтому мы решили...
Его величество на секунду запнулся, а потом величественно вскинул голову.
— У императора три сына и дочь. Наследник уже женат. Второй сын официально помолвлен. Так же, как Алистер. А вот третий пока свободен от любых брачных обязательств.
— А… дочь? — спросила я, уже догадываясь, к чему клонит отец, и внутренне холодея.
— Она еще совсем кроха, на год младше наших близнецов. Так что остаетесь...
— Так, давайте, познакомим девочку с Кэйдом, — прервала я быстро, пока не прозвучало непоправимое. — Будут встречаться, общаться с детства, привыкнут друг к другу, подружатся, а потом, когда вырастут, возможно, захотят пожениться. По-моему, замечательный выход.
