На это ушло чуть больше четверти часа, и все равно мы не успели — когда подошли к нужной двери, магистр Фаерай уже собралась уходить.
— Вы опоздали, — холодно констатировала она.
— Магистр, дайте нам немного времени, — умоляюще сложила руки на груди Леа. — Мы быстро составляющие найдем.
— Времени я выделила более, чем достаточно, и не собираюсь ради вас торчать тут ночью. Впрочем… — Аланса окинула притихшую на моих руках Пинки странным взглядом и неожиданно сменила гнев на милость. — Если пообещаете, что будете аккуратны…
— Да! — закричали мы, не веря в свое счастье.
— Хорошо. Ключ вернете утром.
И она ушла, оставив нас в пустом хранилище.
Стоило бы удивиться ее внезапной и потому очень подозрительной доброте, но не до этого было — мы лихорадочно собирали и отмеряли нужные ингредиенты.
Первый… Второй… Шестой… Нашлось все, кроме алоцвета, хост его побери.
Мы перерыли хранилище вдоль и поперек: пересмотрели банки, коробки, мешочки, но не обнаружили ничего, хотя бы отдаленно напоминающего пламенный цветок.
Да что же за день сегодня такой — только и делаю с утра, что ищу… ищу… ищу…
— Девочки, на самой верхней полке смотрели? — устало сдула со лба челку Леа.
— Да.
— Там, в углу?
— Тоже.
— А?..
Нас прервал странный шум, донесшийся от окна, наполовину прикрытого занавеской. Стук, грохот, подозрительное чавканье.
И в душу как-то вот сразу закралось нехорошее подозрение.
— А где Пинки? Пинки!
Я отдернула занавеску.
Дракоша сидела на подоконнике, рядом валялся разбитый горшок, а в зубах моего чуда… нет, чудовища торчал тонкий стебелек с сереньким цветком.
Маленьким, хилым, абсолютно невзрачным.
Заметив нас, Аля икнула от неожиданности и выдохнула крохотный язычок огня. Пламя лизнуло лепестки, цветок вдруг вспыхнул, и начал меняться прямо на глазах. Через мгновение он уже сиял ровным красно-оранжевым светом.
— Так вот ты какой, цветочек аленький, — зачарованно пробормотала Леа.
— Пинки, отдай!
Марта потянулась к мелкой, та попятилась, запуталась в собственном хвосте, оступилась… Челюсти коротко клацнули, и цветок исчез в драконьей пасти.
— Она что, его съела? — пискнула Теа.
— Ой, что теперь будет? — округлила глаза Леа.
— Ничего хорошего, — мрачно закончила Тень.
Я была полностью согласна с подругой. Как там ректор говорил? «Одно-единственное происшествие с участием вашего подопечного, и снисхождения не ждите».
Ой, мамочки.
