Как в предпоследнем воплощении.
И вот теперь я гадал: когда он успел уладить все формальности? И, главное, зачем? Что он хотел защитить настолько, что согласился на сделку с ангелом? Да ещё и, прости Шеф, с Варифаэлем?! Уж о чём о чём, а уж о степени скотства данного конкретного ангела ему было прекрасно известно! Если так уж хотелось стать пернатым недоразумением в следующей жизни, мог бы сказать мне. Вслух я этого в жизни не признаю, но среди ангельской братии полно нормальных, даже местами приятных ребят. Я бы без проблем свёл с парой из них, запросил бы пару услуг, чтобы мою душу устроили получше… Ну вы не маленькие, сами понимаете, как это работает.
Мы. может, и исконные враги, но со многими я ещё со времён Иерусалима знаком. А некоторым ещё и пару-тройку раз спасал пернатую задницу.
В общем, я понимал, что ничего не понимаю. И этот факт откровенно не радовал.
“Почему Варифиэль не попытался убить тебя?” — прервала ангел мои размышления.
“Что, тебя это так расстроило?” — уточнил я с издёвкой.
Но её не так уж просто было сбить с толку.
“Дело не в моих эмоциях, — ответила она спокойно. — Просто я неплохо знаю, на что он способен. Он иногда бывает очень… прямолинеен в вопросах истребления скверны. Но почему же он не напал на тебя? У тебя не было бы шансов.”
“Эй! — а вот это было обидно. — Я знаешь сколько раз это крылатое чудовище на поворотах обходил?”
“Ты подразумеваешь, что одерживал верх в комплексном противостоянии, построенном на хитрости, стратегии и дистанционной магии? Или побеждал его на коротких дистанциях и в замкнутом пространстве, где невозможно даже укрыться от стальных перьев? Уж прости, но в последнем я здорово сомневаюсь.
”
Ладно, туше.
Если честно, то в этом узком коридоре у меня против Вафа и правда было бы немного шансов, реши он всерьёз напасть. Но…
“У Ростовщика штуки такого рода строго запрещены. Как и любая политика.”
“Политика?”
“Ангельски-демонические разборки.”
Она возмущённо вскинулась.
“Но это ведь не политика! Это борьба добра и зла!”
Я только фыркнул.
“Ага, точно. Я постоянно путаюсь в формулировках на этот счёт, знаешь? Но тенденция просматривается: когда добру со злом приходит в голову побороться в лавке Ростовщика, он выкидывает их поганой метлой. Ещё и плюёт вдогонку, чтобы было совсем доходчиво. Он в зло и добро не верит.”
“А во что верит?”
“В прибыль, я думаю. Весьма здравая и помогающая выживать позиция.”
“Я бы назвала её трусостью.”
“Ни секунды насчёт тебя не сомневаюсь.
