Эта грустная, мягкая нотка, совершенно фантасмагорическая на фоне флюидов некромантии и безумия, была настолько не похожа на то, что я всегда знал про Ю., что даже не верилось. Проделки Легиона зашли так далеко? Ведь не мог же я настолько в ней ошибаться?
Или мог?
Эта человеческая слепота, не позволяющая прощупать ментальный план, определённо сводила с ума. Как люди в этом живут вообще, как умудряются понимать друг друга, не имея ни малейшей возможности контактировать с чужой сущностью напрямую?
— Это правда.
Но всё же я возвысил тебя, как бы ты там ни пыталась нынче всё это обернуть.
Она засмеялась, и этот светский, почти-не-безумный смех очень странно звучал здесь, среди разбросанных по полу условно живых органов и прочих чудесных проявлений происходящего.
— Ах, серьёзно? Знаешь, как же я ненавидела тебя, всегда! — сообщила она весело и доверительно. — Как мне хотелось причинить тебе боль, заставить полюбить, убрать с твоего лица это высокомерное выражение зажравшейся твари… Ты можешь себе представить, как это глодало меня изнутри?
Я почти страдальчески вздохнул.
Ну вот, никогда такого не было, и снова…
— Ты удивишься, но вот вообще ничего неожиданного. Все вы такие… или почти все.
— И у этого совсем нет причин? — прищурилась она. — Честные демоны всем радостно помогают обрести желаемое, а клиенты их почему-то в ответ недостаточно любят?
— Ты неплохо улавливаешь суть, дорогая.
Продолжай, — чем дольше мы разговариваем, тем больше у меня времени перед тем, как ты перейдёшь к основному блюду.
— Только вот твоё якобы “желаемое” на поверку оказывается совсем не тем, чем кажется. И не тем, чем должно было быть!
— Всё не то, чем кажется, — какая же она утомительная. Как же я устал. Почему я чувствую себя таким усталым? Что с этим телом вообще не так? — И, уж прости, но ты получше прочих знаешь, что никто тебе тут ничего не должен.
Ты загадала желание, ты сказала, что не пожалеешь ничего во имя его исполнения, ты отдала себя в мои руки. Я дал тебе всего, чего ты просила, как и положено приличному демону моего уровня."
"— О, да брось! — рассмеялась она сребристо, и смех её отчётливо пах кровью. Моей. — Ты подобрал меня сломанной девчонкой, тупой и сопливой, ты пообещал мне исполнить мои желания, прекрасно зная, что я загадаю.
