Приступ ярости прошёл, но страх не пришёл взамен: я просто смотрел на Шефа и пытался понять, почему всё это время его так боялся.
Ну, то есть, он страшный, без вариантов.
В том смысле, в каком страшно любое честное зеркало, показывающее тебя без прикрас.
Ну и да, ещё он может растереть меня в порошок, если захочет. Но, что весьма парадоксально, пока что вроде бы не хочет — хотя я изволил сообщить ему, что он “так себе демон”, назвать идиотом и дать в морду. Чего мне бояться теперь?
Но дело даже не только в этом.
Вопрос ещё в том, чего или кого я всё это время боялся на самом деле.
И мне не нравится ответ, который уже застыл на кончике языка, желая быть озвученным.
— Так значит, стандартное обличье номер один — твой обычный облик? — ну надо же хоть что-то сказать, правда?
— Это действительно то, о чём ты хотел спросить?
Туше.
Конечно, нет.
— Спрашивай, — предложил Легион. — Ты настолько впечатлил меня своим идиотизмом, что я даже отвечу. И не солгу… Собственно, я вообще почти никогда не лгу, как ни странно.
— Ты всегда в деталях? — не сдержал я усмешки.
Которую мне тут же вернули.
— А также в разности интерпретаций, полуправде и самообмане. Я много где, сам знаешь. Я везде, если уж на то пошло… Так что, неужели не решишься спросить? Прямой ответ, прямой вопрос — всё по правилам наших игр… Если ты, конечно, действительно хочешь знать ответ.
Уместное уточнение.
— Я не хочу, — сказал я честно, — но должен… Как мне уместно тебя называть?
— На твой вкус, на самом деле.
Когда количество твоих имён перевалит за первую сотню, для тебя самого имя перестанет иметь какое-либо значение…
— Оно будет важно только для того, кто его произносит, — это оказалось очень просто, если задуматься."
"Если имя имеет над тобой огромную власть, преврати его в имя для множества существ, примерь множество имён, поделись этими именами, разбейся на множество осколков и тел. Мост над мостом над мостом; обман над иллюзией над наваждением. Когда зовут тебя, зовут легион других — и значит, ты свободен.
Демон, стоящий передо мной, сумел почти невозможное — он превратил слабость духов в их силу, обратил власть имён вспять. И он никогда не лгал, это всё постоянно лежало на поверхности, но я только сейчас почему-то понял…
— Хелаал, ты действительно замкнул наши дороги так, что они всегда приводят в офис?
— Нет. Это первый секрет, который я тебе открою в награду за наглость и смелость: я никогда не замыкаю ничьих дорог.
