По обоим пунктам получилось не очень.
— Ладно, не буду жаловаться на то, что мне мало платят! Я обожаю чувство жалости к себе, недооценённому, благо оно — важная часть моей работы. Но даже мне не по силам притвориться, что у меня не хватает денег. Просто… скажем так, по личным причинам я не могу уехать.
— По личным причинам?.. Смешно.
— Наверное.
— Объясни.
— А не лопнешь?
— Мне интересно. Объясни.
Я почувствовал почти непреодолимое желание поделиться. Перед глазами замелькали картинки: могила на старом пражском кладбище, часы, которыми моя душа так дорожила, дом, в котором она жила, улицы, по которым ходила… Теперь она здесь, со мной в ангельском обличье, но она совсем юна.
Совсем на себя пока ещё не похожа.
И это хорошо, это отлично, но в глубине души я тоскую — по нашему противостоянию равных, по посиделкам, по привкусу тёмного колдовства на языке, по разговорам.
Я не хочу покидать эти улицы… слишком уж много воспоминаний тут живёт.
Хэл хмыкнул и отвёл взгляд.
— Интересно. И всегда смешно.
Это начинало раздражать.
— Снова твои штучки из отдела лжи?
Хэл только хохотнул.
— Мне не нужны никакие штучки из отдела лжи, чтобы видеть очевидное. Вот скажи, Шаази, ты веришь во власть дорог?
Серьёзно?
Да они издеваются!
Нет, не сдержусь.
— Вы со своим этим Пророком коллективно издеваетесь, — сказал я раздражённо. — Я ещё понимаю, он, светлый, витающий в своих эфирных облаках. Но ты-то не хуже меня знаешь, что значит быть пленником дорог! Ты ведь сам испытал на себе, как хорош наш Шеф в том, чтобы завязывать дороги узлом.
Или ты хочешь сказать, что твои дороги он не контролирует?
На лице Хэла нарисовалось самое настоящее возмущённое изумление."
"— Я?! Да какие в Бездну дороги… В смысле… Стой, давай с самого начала. Это Шеф, значит, твои дороги связал узлом? Серьёзно?
Теперь пришла моя очередь смотреть на Хэла без понимания. Неужели у ребят из их отдела всё иначе? И, если так, как к ним туда перевестись?
— Все дороги ведут в Офис, — сказал я ему. — Наш Шеф — великий мастер дорог, и именно он заставляет нас каждый раз возвращаться.
Допускаю, что у вашего отдела привилегии, но…
И тут Хэл расхохотался.
Он смеялся и смеялся, но это было не так, как в прошлый раз, и…
А когда он был, прошлый раз? Что?..
Перед глазами моими побежали круги.
— Шеф, значит, — голос Хэла звучал отовсюду, и от интонаций и тона мне стало откровенно не по себе. — Это очень удобно, правда? Верить, что твои дороги связал узлом кто угодно, но не ты сам.
