Впрочем, сам юноша едва ли замечал эти странности: готов спорить, он видел мир таким с самого раннего возраста и просто не понимал, что бывает иначе. Тот, кто нынче занимал оболочку человека, сидел себе на пирсе, опустив голову, и грустно смотрел на волны. Был он худ, бледен, высок и сутул. Казалось, весь груз мира лежал на его плечах… Впрочем, почему — казалось? В какой-то степени так оно и было…
Будто почувствовав моё присутствие (хотя почему — будто?), парень обернулся.
На меня посмотрели глаза, глубокие, как две бездны, тёмные и совсем не блестящие.
— Вы мне снились, — сказал он вместо приветствия. — Вот прямо так, с голубем. Глупо звучит, да? Я не псих, если что… ну, не совсем псих.
— Да все мы тут не совсем психи, — усмехнулся я небрежно. — Я присяду?
— Будьте моим гостем, — хохотнул он, указывая на пирс. — Ни в чём себе не отказывайте! Добро пожаловать в моё королевство.
Ну-ну. Интересно, знает ли он сам, насколько прав?
Впрочем, что это я: конечно, знает.
Просто не осознаёт.
— Так вот, вы и правда мне снились.
Чуть более мистически настроенный человек на моём месте мог бы подумать об этом невесть что, но я прекрасно знаю: это всего лишь игры моего подсознания, ментальное искажение, которое слишком мистически настроенные люди называют эффектом дежа-вю. Если подумать, я даже догадывался, что она вас пришлёт. Отсюда и сны.
— Догадывались?
— Я видел вас у неё в особняке — пару раз, мельком. И до меня доходили слухи, что вы выполняете для неё самые грязные поручения. Сначала я не верил, потом был уверен, что за мной пришлют именно вас, даже речь приготовил, а теперь…
— Теперь? — уточнил я, хотя сам прекрасно всё понимал.
— Я смотрю на вас, и у меня почему-то совсем не получается вас бояться. Хотя по уму следовало бы. Мне комфортно рядом с вами, как ни с кем. Вы владеете каким-то гипнозом? Я слышал такого рода слухи, хотя и считал их раньше бредом. Но теперь, глядя на вас… Готов поверить.
Я уставился на тёмное, кажущееся бездонным море.
Бывает на свете правда, которую озвучивать бессмысленно.
“Тебе комфортно рядом со мной просто по контрасту, потому что я намного ближе к тебе по природе своей, чем большинство людей, среди которых ты совершенно чужой. И, что хуже всего, сам это знаешь. Потому ты готов тянуться к любому, в ком чувствуешь ту же чуждость — хоть к посредственной зеркальной ведьме, продавшей себя ради амбиций, хоть ко мне. Особенно ко мне,” — так звучал бы честный ответ.
Но был он, к сожалению, неуместен.
