Вот что самое поразительное!
— Твой друг, пресветлая Сариэль? Демон Шаакси, один из семидесяти двух?!
— Из всех существующих многообразии миров ты совершенно точно можешь понять, как это бывает.
Легион приподнял бровь, с новым интересом рассматривая собеседницу.
— Да, — заметил он негромко, — из всех существующих в многообразии миров я и правда знаю лучше многих, как это бывает.
— В таком случае выбери для своей игры другую пешку."
"— Не могу. Правда не могу, Сари. Я изначально ставил на другого демона, но, как показала практика, только Шаакси может быть правильной фигурой в этой игре.
И кости уже брошены… Мне одно интересно, Сари. Если Шакс и правда твой друг, то ты не можешь не знать: он не слишком хочет становиться ангелом. Поправь меня, если я ошибаюсь, но в таких вещах я не ошибаюсь: Шакс вашу контору не выносит.
— Это правда.
— Тогда зачем?
Она поморщилась.
— Он не хочет этого сейчас, потому что полон глупых страхов и предрассудков. Но потом…
Легион расхохотался.
— Ох, Сари, поверь тому, кто станцевал на этих граблях румбу, разбивая многочисленные лбы: так это не работает. Вот правда. Я, честно, проверял. Как бы ты ни любила своего друга, как бы ни дорожила им, ты не можешь осчастливить его насильно. Или насильно спасти.
— Достойных альтернатив нет.
— Есть. Моя игра. Пусть сыграет, выиграет — и потом, если всё сделает правильно, сможет сам решать, с кем ему быть.
— Итогом игры станет его уничтожение.
— Почти наверняка.
— Он не должен умирать ради твоих утопических идей! То, что ты задумал, невозможно, и…
— А ради своих? — Легион хмыкнул и снова перевёл взгляд на Город.
— Слушай, Сариэль, ну ты ведь действительно хороший ангел. То есть, знаешь свою работу от и до. И, как мы теперь выяснили, ты не самый плохой на свете друг — а значит, почти наверняка знаешь своего друга от и до. Так скажи мне, что бы предпочёл Шаакси: белые крылышки вашего офиса, откуда нет выхода — или мою игру, которая даёт шанс на свободу?
— Твой шанс — ложь.
И свободы не существует.
— Я сам — ложь. И свободы, конечно, не существует. Но даже несуществующая, выдуманная, она всё ещё стоит того, чтобы к ней стремиться. В этом у неё много общего с любовью и дружбой, правда?
— Ты снова лжёшь.
— Я всегда лгу, как и все вокруг. Но ты пришла ко мне, Сари, потому что больше некуда.
Она вскинула взгляд, полыхнувший яростью ярчайшего света… и прикрыла на миг глаза.
— Но я пришла к тебе.
