С поварихами – чуть сложнее. Но и их услуги ценились не слишком высоко. Только в больших домах, где на кухне работали три-пять человек, старшая повариха могла рассчитывать на рейм в месяц. Но мне такой объём работ был просто не нужен. Ладно, хватит томить женщин, нужно начинать…
— Маны, те из вас, кто собирается работать на кухне, отойдите, пожалуйста, влево.
Четыре женщины из семи отделились от общей кучки. Я заметила, что худышка дёрнулась было за ними, но так и застыла посередине, между двух кучек народу. Интересно, она что, сама не знает, кем собралась работать?!
Служащий агентства, ман Крюй, подхватил меня под локоток и увёл в небольшой, почти пустой кабинет.
Кресло, стол и стул для посетителя – вот и вся мебель в крошечной комнатке. Меня он усадил в кресло и встал за моим плечом. Первой зашла высокая, нарядно одетая женщина с миловидным полным лицом, в сером чепце и переднике. Ман Крюй приступил к разговору. Он рассказывал, заглядывая в бумаги, где работала мана, сколько лет, прочитал с выражением рекомендательное письмо предыдущих хозяев… Я смотрела на её руки и видела чёрную кайму под ногтями.
Переучивать в таком возрасте, пожалуй, уже поздно. Я отрицательно покачала головой…
Через двадцать минут я выбрала себе повариху. Уж не знаю, как она готовит, но у неё были совершенно чистые руки и шея. И на белом полотняном воротничке – никаких следов пота и грязи. Да, молчаливая и мрачноватая. Зато, кажется – чистоплотная.
— Ман Сона, у вас большой стаж работы и хорошие рекомендации.
Для меня важно – чистота на кухне. И чтобы вы не боялись учиться.
Женщина глянула на меня с подозрением:
— Это, что ли, вы будете лично следить за каждым блюдом и на кухне сидеть станете?
— Нет, ман Сона, не стану. Но если вы не знаете какое-то блюдо, то что станете делать?
— Рецепт спрошу у того, кто знает. А как ещё-то?
— Отлично. Полрейма в месяц, одежда, питание и проживание. Посуду моете сами. Людей в доме очень мало. Я и слуги. Всё.
В горничные я выбрала Сету – простоватую крепкую блондинку лет тридцати.
Чистенькую, улыбчивую и даже немного кокетливую. На чепчике у неё была приколота алая бархатная розочка.
— Пятнадцать терс, еда, жильё и одежда. Из требований – уборка, стирка, по возможности, когда потребуется – помощь на кухне.
Я уже выходила из кабинета в коридор, где меня дожидалась новая кухарка и ман Дита, когда заметила в открытую по-летнему дверь на задний двор, что худышка так и стоит у крыльца, всё ещё на что-то надеясь.
