Я пощажу тебя только в назидание твоему Роду, чтобы они знали, что ты лишь слабак, что не достоин быть их главой.
Я убрал копьё в сторону и добавил:"
"— А теперь проваливайте отсюда, и готовьтесь к нашему пришествию. В отличии от вас, крыс и змей, что бьют исподтишка — мы сокрушим вас своей мощью, не оставив и шанса на победу.
Горленко посмотрел на меня, потом подошёл к своему «товарищу» и помог подняться. Он даже не попытался вмешаться, а значит: либо у них там лишь шайка по интересам, либо этот человек ещё умеет мыслить здраво.
Кирилл со Славкой убрали свои техники и люди барона тоже смогли освободиться. Они дошли до своих машин, сели в них и уехали. Я обернулся назад и увидел, как все мои люди стоят на одном колене, прижав правый кулак к груди и смотря в землю.
— Поднимайтесь, — произнёс я и пошёл в сторону ракеты. — У нас ещё много дел.
Меня догнал Гриша и пошёл рядом.
— Брат, а ты всё же умеешь злиться, — произнёс он задумчиво. — Мне иной раз кажется, что ты вообще никаких эмоций не испытываешь. Но не проще было бы их всё же убить? Меньше врагов — проще завоевать.
— И когда только ты успел стать таким кровожадным? — усмехнулся я, отрезая конец ракеты. — Всё зависит от того, каких целей мы хотим достичь и кем хотим остаться по достижению этих целей. Если твоя цель господство во всём мире — убивай столько людей, сколько хочешь, но в конечном итоге ты станешь злом номер один, которого захотят устранить во имя «мира». А если ты сражаешься за мир — то будь готов к тому, что на твоём пути будут невежественные глупцы, которым этот мир не нужен, просто потому что их мир — это крошечный островок их Рода.
И тогда тебе тоже придётся убивать, но нельзя переходить границу — иначе ты уже ничем не будешь отличаться от тех, кто убивает ради господства и просто потому что хотят.
— Это… — он задумался. — Какой-то непростой выбор. С одной стороны ты становишься злом, и с другой стороны тоже, но лишь мотивы разные. Словно… есть некоторая золотая середина, которую невозможно достичь.
— Почти, — кивнул я.
— Для своих я всегда буду своим, а для врагов — чужим. При условии, что не перейду границу и не совершу что-то такое, что переведёт меня в разряд, когда для своих я чужой, а для чужих — свой. Но при всём при этом я буду считать, что я — золотая середина, так и не поняв, что уже давно на одной из сторон.
— Понял, — ответил он. — Главное — ставить цели и не забывать оглядываться назад, чтобы убедиться, что ты не сошёл со своего пути. И всё же, — Гриша улыбнулся.
