— Не знаете? — глядя на Демона, спросил отец.
— Так это, не в курсе… Не местные мы, — мотнул Демон. — Из Питера мы!.. Славу Петрозаводского знаешь?
Отец пропустил вопрос между ушей.
— Отдыхаете?
— Ну да.
— Не так вы отдыхаете. Раз уж вы мою дочь тронули, я покажу вам, как надо отдыхать… Стас, катер подгонишь, прокатишь их, а потом в море. Пусть дальше отдыхают.
— Эй, Роберт, ты чего? — задергался Болото. — Ты хоть знаешь, кто мы такие? Да вас тут за нас на флаги порвут!
Отец лишь презрительно глянул на парня и повернулся к нему спиной.
— Пошли, дочка! — взяв Яну под руку, он увлек ее за собой, но тут же остановился, подозвал к себе Стаса и велел ему выяснить, что за гости, откуда и зачем приехали.
— Ты из «Аэлиты» звонила, — глянув на Яну, сказал он. — Что ты там делала?
— Да Серж какую-то шлюху привел. А эти там были, привязались…
— В «Аэлите» были?.. Стас, разберись, может, они на Казая работают? Может, спецом к Яне подъехали?
— Да по-любому предъява, Роба.
— Ну, предъявлять мы не будем… Разве что тихо… — усмехнулся отец и повел Яну дальше.
Они вышли на набережную и столкнулись с милицейским нарядом.
— Так, что здесь такое? — грозным голосом начал капитан в белой рубашке, но, увидев Роберта, осекся. — Добрый вечер, Роберт Маркович!
С тех пор как Лазурный назвали поселком, он разросся до размеров небольшого, но города. Людей много, и не все местные знают друг друга. Но Роберт Маркович Газаров личность известная, и местным стражам порядка полагалось знать его в лицо и относиться с почтением.
Потому как за Лазурным он смотрит давно и многих вывел в люди — в том числе и главу администрации, и начальника местной милиции. А в прокуратуру он скольких своих людей протолкнул…
— Да какой уже вечер, Юра? Ночь уже…
Яну всегда удивляла способность отца запоминать имена и лица людей. Увидел человека, узнал, как зовут, и запомнил намертво.
— Там все в порядке? — капитан кивнул в сторону пляжа, в темноте которого можно было разглядеть людей.
— Абсолютно.
Наряд повернул в одну сторону, а отец повел Яну в другую, к машинам, которые стояли у памятника красным военморам.
Время действительно уже позднее, отдыхающие все еще сновали по набережной, но воспринимались они как бесплотные тени.
— Тихо как! — вроде как бы невзначай сказал отец. — И спокойно!
— Ну, спокойно, — Яна косо глянула на него. Она-то знала, что неспроста он завел этот разговор.
— Уличная преступность минимальная, можно ночью весь поселок насквозь пройти, никто не тронет.
