Ощутив его мокрое после купания тело, Алиса задрожала и, порывисто отпихнув его руки, крикнула:
– Напугал!
Он с удовольствием рассмеялся, явно понимая, что дрожь вывал отнюдь не испуг. Алиса, густо покраснев, недовольно отряхнула с рук капли и, избегая смотреть на полуобнажённое привлекательно-влажное тело Светлого господина, пробурчала:
– Вся мокрая теперь!
Клод склонился к ней так, что слипшиеся после купания пряди его волос коснулись её лица и хрипло прошептал:
– Правда? – Алиса вскинула голову и тут же утонула в омуте голубых глаз.
Господин промурлыкал: – Я тоже возбуждён!
– Божечки! – раздражённо воскликнула Алиса и, отступив, повернулась к костру: – Пора тебе жениться, благородный господин, а то уже на простолюдинок бросаешься!
Улыбка его растаяла, щёки побелели. Конечно, Алиса понимала, что любое упоминание о Тёмной госпоже и предстоящей свадьбы мгновенно портит Клоду настроение, но лишь это могло помочь ей самой не допустить сладкой ошибки. «Долго и счастливо» ей не светит.
Не в этом мире, и не с этим человеком. Так зачем всё усложнять? Пока Светлый господин отжимал волосы, Алиса привязала Твэла, нежно провела ладонью по гладкой морде, улыбнулась: кажется, неприязнь к крупным животным растворяется… Или Алиса начинает любить всё, что как-то связано с Клодом? Вздрогнула и, опустив голову, обречённо потопала к костру. Хватит оттягивать неприятный момент, пора уже всё прояснить.
Уселась у импровизированного стола и, подхватив ломоть хлеба, положила сверху кусок мяса, да откусила.
Жуя, искоса посматривала на задумчивого Клода. Тот уселся напротив и, положив локти на колени, устремил на неё испытующий взгляд.
– Думаешь, не понимаю, что ты чувствуешь? – тихо спросил он, и Алиса, подавившись, закашлялась. Аккуратно похлопал её по спине и, так и не убрав руку, мягко улыбнулся: – Всё чаще напоминаешь о Тёмной госпоже, чтобы отрезвить меня. – Улыбка превратилась в горькую усмешку: – А вот мне при мысли о ней хочется напиться, как говорят в Чёрном замке, до самой смерти!
Интимность, которую создало это полуобъятие, вызвала тёплую волну в сердце, Алиса, едва дыша, замерла, не в силах отстраниться.
От всё ещё влажной кожи господина пахло свежестью, печальный взор его завораживал, хотелось прикоснуться к высокому лбу и стереть складочку меж бровей. Взгляд Алисы невольно скользил по восхитительным линиям его тела: пересчитав зачем-то кубики пресса, она прикусила губу почти до крови.
