Петр Григорьевич поблагодарил литераторов и попросил начать обыск с гаража. Понятые послушно спустились вслед за Медведенко и Вороновой вниз. Подполковник с двумя бойцами остались в гостиной. Кроме кресла, рядом с камином стояла качалка и здоровенный кругляк, обструганный от коры и покрытый лаком. Мальчик уселся в качалку, Ерожин пристроился на пенек, а парни с автоматами встали у двери.
– Игнат Львович, следствию все про вас известно.
– Поделитесь, господин подполковник. Я люблю про себя слушать, – произнес Костролитин, и подполковник опять отметил вкрадчивость в его голосе.
Об этой вкрадчивости говорили и пациенты знахаря.
– Я тоже про папу люблю слушать, – добавило золотокудрое дитя, непринужденно раскачиваясь в качалке.
– Слушайте. Время у нас есть, – согласился Ерожин. – Вы, Игнат Львович, затеяли аферу с Крапивниковым давно. Я предполагаю, что, организовав страховую компанию, вы остро нуждались в средствах. Ведь закон об уставном капитале то и дело менялся в сторону его увеличения.
Вот вы и придумали финт с мнимыми больными. Крапивников ставил ложный смертельный диагноз и направлял обманутых в вашу страховую компанию. В первый год их было особенно много. Собрав начальный капитал, вы уже реже страховали жизнь клиентов, а перешли к крупным контрактам. Но от жадности совсем от этой практики не отказались. Обманутых пациентов вы обманывали еще раз, явившись к ним под видом целителя. Затем, чтобы избавиться от свидетеля, вы убрали Крапивникова.
Сторож Стекленко вас по фото признал. Пациенты тоже. Отпираться нет смысла.
– Вы многое знаете, но интерпретация у вас черная. Вы мрачный человек, подполковник, – печально улыбнулся Костролитин.
– Давайте вашу интерпретацию. Буду рад, если она окажется радужной.
– Пожалуйста. К организации страховой компании я никакого отношения не имею. Это детище сына. Я не в курсе, что некоторые пациенты обманывали компанию Кеши и, будучи смертельно больными, страховали жизнь.
Но от доктора Крапивникова про неизлечимых больных я действительно узнавал. Я давно практикую травками и взялся помочь. У меня случались удивительные результаты. Но я всегда предупреждаю, что эффект пятьдесят на пятьдесят. В нашем деле обещать умирающему человеку стопроцентную гарантию грех. А дать надежду тяжелобольному – дело святое.
– Но они же были совершенно здоровы.
– Это вы мне говорите. А доктор Крапивников утверждал обратное.
