Все понятно?
– Вы ничего не сказали про орудие убийства, – напомнил Волков. – Я вел дело Колесникова и осведомлен о вашем расследовании в общих чертах.
– Орудия убийства нет. Крапивникова отравили газом. Думаю, Костролитин пообещал доктору автомобиль. Предполагаю, что он привез его на дачу, завел в гараж. В качестве приманки показал свой сногсшибательный спортивный «мерс». Усадил Крапивникова за руль и завел двигатель. В закрытом помещении смерть от выхлопного газа гарантирована через десять – пятнадцать минут.
Отравление происходит незаметно, человек нежно отключается. Крапивников недавно получил права и водительского опыта не накопил. Затем преступник раздел жертву, съездил на «мерсе» за джипом в Москву, вернулся и доставил тело к мосту через речушку. Там накачал лодку, положил на нее труп, проплыл несколько сот метров. Безлюдный бережок он приметил заранее, во время велосипедных прогулок. Сбросил труп, по воде вернулся к джипу, отогнал внедорожник назад в Москву и спокойно прикатил домой на своем «мерсе».
Выдав двести «зеленых» сторожу, убийца был уверен, что Стекленко трепаться не станет.
– Зачем так сложно? Почему не воспользоваться своей машиной, а брать из Москвы джип? – удивился Вязов.
– Костролитин выдумщик, все афера с доктором говорит об этом. Его «мерс» слишком приметная машинка, а джипы – излюбленная бандитская модель. К тому же убийца допускал, что следствие выйдет на страховую компанию. Джип бросал подозрение на директора Пенькова. Федором Александровичем Костролитин готов был пожертвовать.
Пеньков свое отработал, а директора для понта нетрудно заменить другим красавцем.
В пять вечера три следственно-оперативные бригады выехали из ворот Управления. Ерожин с экспертами Медведенко и Вороновой свернули с Садового кольца на Кутузовский проспект. За Поклонной горой проспект плавно перетекал в Минское шоссе. За ними катил микроавтобус с группой захвата. Сотрудники наружного наблюдения доложили Ерожи-ну, что Костролитин с сыном вернулись на свою виллу в семнадцать десять.
Возле Кольцевой автомагистрали пришлось включить сирену.
Жители области, закончившие рабочий день в столице, рвались за город и создали длиннющую пробку. Лейтенант Щеглов выкатил на осевую и с трудом пробился к посту дорожной службы. За постом шоссе оказалось не столь загруженным. Через семь минут машины свернули к Баковке, а еще через пять подкатили к дому на улице Паустовского. За забором злобно брехала овчарка.
