И самое интересное, что эта сестра посетила Марину поздно вечером, накануне убийства. Понимаете, что это значит?!
– Не совсем.
– Петр Григорьевич, проснитесь. Это, скорее всего, была Хлебникова в парике и очках.
– Погоди, Тимофей. Сенаторшу твоя лифтерша знает. При чем тут сестра Вольновича?
– Этого я и сам пока не понимаю. Но думаю, что Коровина путается. Лицо в парике старушке знакомо, вот ей и показалось….
– Вези Коровину и бабку с лестничной площадки Вольновича на опознание. Устроим маскарад. Проси Маслова подготовить трех девиц из Управления подходящей комплекции.
Пускай раздобудут короткие черные парики.
– Хорошо, Петр Григорьевич. Отбыл выполнять?
– Выполняй. И про очки не забудь. Кстати, когда Медведенко выдаст заключения по вчерашнему обыску?
– Обещал к середине той недели.
– Поторопи, с париком, очками, перчатками и кассетой надо разобраться сегодня.
– Вы лучше сами к нему зайдите. Вам он не откажет.
– Хорошо, зайду. Дай сигаретку.
Оставшись в одиночестве, Ерожин выпустил колечко дыма и еще раз прокрутил в голове вчерашнее задержание.
Все происходило вовсе не так комично, как он, подлизываясь после ночной задержки, представил жене.
Волков выполнил распоряжение начальника точно. Парочку взяли в подъезде. Но конгрессмен тут же потребовал представителя американского посольства. Хорошо, что квартира Сенаторши находилась рядом. Сотрудник консульской службы в сопровождении переводчика прибыл через двадцать минут. При обыске конгрессмен запретил открывать свой чемодан. Ерожин с трудом добился своего.
Подполковнику пришлось три раза объяснять представителю консульской службы и самому конгрессмену, что лично американца ни в чем не подозревают. Ерожин не из ФСБ, а из милиции, и иностранные граждане в его компетенцию не входят. Русская приятельница Микоэла могла подложить в чемодан друга одну из улик. Поэтому чемодан необходимо просмотреть. Конгрессмен не смог скрыть удивления, когда в его вещах обнаружили кассету. Женатому политику огласка его московских похождений не сулила ничего хорошего.
После странной находки он больше не выступал и при первой возможности поспешил удалиться.
Ерожин зевнул, встал из-за стола, потянулся и направился в туалет. Выбросив окурок, умылся холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Видок, как у алкаша после длительного загула, – оценил он свою внешность и побрел к экспертам.
– Медведенко, с меня бутылка коньяка. Хорошего коньяка. Сегодня получишь, – пообещал подполковник с порога.
– Очень много работы.
