– Папаша у него адвокат. Их многие знали, – охотно сообщала женщина.
– У Гены с вашей дочерью случайно не приключилось школьного романа? – развивал успех Волков.
– Нет, Гена вращался в высоком кругу и зазнобы у его не чета моей Машке. Но все соплячки, знавшие красавчика, в его влюблялися. Кажется, и моя Машка по ем вздыхала. Но потом у ей появились другие ухажеры.
Волков поблагодарил и попытался закруглиться. Он выяснил, что хотел. Но Татьяну Ивановну остановить было не так просто:
– Я была довольна, что у Машки с им не сладилось.
Гена избалованный. Он девчонок сменял каждую неделю. А посля этой истории враз из города испарился.
– Какой истории? – сделал стойку майор.
– Как же, об ем вся Пермь судачила. Гена на папенькиной машине в старичка пенсионера Макеева въехал. Отцовские связи помогли. Они откупилися, и Гена с папашей дали деру. Всем семейством укатили.
– Как въехал? Куда укатили?
– «БМВой» въехал. Макеев в инвалидном «Запорожце» пересекал, а Гена – на красный свет ему «БМВой» в бок.
Дедуля насилу тогда выжил. Но протянул после аварии всего три года. А куда Вольнови-чи укатили, не знаю.
– Когда это произошло?
– Точно не скажу. Память бабья слабая. Давно. Лет пять-шесть тому… Ой, у меня, кажется, пирог сгорел.
Беда на пермской кухне помогла майору попрощаться с разговорчивой женщиной. Волков положил трубку и пружинистой походкой направился в кабинет начальника.
Дмитрий Захарович Рогач в шикарном замшевом пальто и сияющих лаком штиблетах смотрелся в вестибюле Управления куда солиднее, чем в сумрачной вилле Лесного городка.
– А где остальные? – строго поинтересовался подполковник и зачем-то посмотрел на часы.
– Я, бля, вовремя. В девять, как договорились, – заволновался бородач и тоже посмотрел на часы.
– Где остальные? – стальным тоном повторил Ерожин.
– Сукой буду, до часу ночи по твоим телефонам наяривал, ни одна, бля, падла трубку не сняла.
Петр Григорьевич протянул в окошечко бюро пропусков паспорт Рогача и, получив бумажку, повел его к себе в кабинет.
– Садись, сейчас проверим.
Ерожин проследил, как посетитель грузно опустился в кресло напротив, уселся за стол и, вынув из ящика телефонный список, набрал номер осторожного господина из Баковки. Номер не отвечал. Не ответил и «умирающий» из Апрелевки. Когда и философ-мусорщик из Внукова не подошел к телефону, Ерожин пожалел, что сам вчера не объехал все адреса.
– Ну, убедился, подполковник. Говорил же, нет их. Я если обещаю, всегда делаю.
