Но нашел я ее не у речки, а на проселке. На солнышке кончик блеснул, я и поднял. Пишет знатно, проверил.
Провожая гостя, Глухов показал, где поднял самописку. Михеев еще раз поблагодарил старика, попрощался с ним за руку ч, вглядываясь в землю, сложился в вопросительный знак. К месту находки отчетливо вели следы сапог самого Глухова. Но рядом вился след велосипеда. Тоже довольно размытый, но вполне различимый. Михеев догнал сторожа:
– Тихон Андреевич, а вы случайно тут велосипедиста не видели? Может, не в тот день, раньше.
– Ездит тут один по утрам, – припомнил старик. – Но после того снега я его не видел. А дня за три был. Думаю, местный, из писателей, для здоровья накатывает.
– Вот вам моя визитка. Если увидите его еще раз, позвоните.
– Может, и увижу. Местечко у нас небольшое. На велосипеде все Переделкино за полчаса объедешь, а пешком тебе далеко.
Глеб ухмыльнулся и зашагал к шоссе. Короткий осенний день заканчивался, и Михеев спешил засветло добраться до асфальта.
Следственная группа еще продолжала свою работу. Михеев вручил криминалисту Медведенко находку Глухова и поспешил дальше. Через пятнадцать минут он выбрался на цивильную дорогу, стер о придорожную траву прилипшую к сапогам глину и еще через десять минут заводил своего стального коня. Расстояния подмосковного дачного местечка у таежного охотника, привыкшего ради одного выстрела отмерять не один десяток километров, и вызывали ухмылку на слова сторожа «пешком тебе далеко». Он бы и до центра Москвы от Переделкина часа за два пешком дошагал.
В маленьком просмотровом зале курить не разрешалось. Волков каждые полчаса выныривал в коридор, спускался по лестнице и усаживался в кресло у окна. «Курительное место» редко пустовало. Но громкие голоса коллег не мешали Тимофею думать, поскольку никаких путных мыслей в его голове пока не возникало. Майор просмотрел уже около двадцати кассет из квартиры Вольно-вича, и все без толку. Видеосъемкой, как понял следователь, Вольнович зарабатывал на хлеб.
В основном он снимал празднества богатеньких клиентов. С десяток пленок запечатлели пьяное застолье с дурацкими шутками, танцами и всевозможным съестным обилием. Заказчики оператора высоким интеллектом не отличались, и их сборища до отвращения походили одно на другое. Да и хозяева с гостями, несмотря на разницу в возрасте и степени волосяного покрова, казались на одно лицо.
На нескольких кассетах Волков отсмотрел свадьбы.
