Может, он просто чудился?..
Сердце стучало, как взбесившийся молот. Павел сделал передышку, встал. Лес все так же качался перед глазами – чужой, иноземный, хотя вроде деревья те же, что и в России. Тот же мох под ногами… Погоня не прекращалась, собаки лаяли, ветки хрустели под ногами. По ощущениям беглеца и его преследователей разделяло метров двести – не так уж мало. Но если собаку спустят с поводка, она понесется с космической скоростью…
Майор прорвался сквозь гущу хвойника. Его гнало отчаяние. Ради чего столько смертей? Будет ведь еще одна, если не уйдет!
Забрезжил просвет между деревьями.
Павел немного поднажал и вырвался на открытое пространство.
Картинка открылась, как в туристическом путеводителе. Вниз тянулся протяженный склон, заросший невысокой травкой. Впереди уступами возвышалась впечатляющая гора, частично заросшая лесом.
Между горой и подножием склона в северо-западном направлении тянулось железнодорожное полотно. Грузовой поезд втягивался в тоннель, прорезанный в скальном массиве.
Павел чуть не задохнулся от волнения. Шли грузовые вагоны, несколько наливных цистерн с нефтепродуктами, деревянные вагоны, отдаленно напоминающие советские теплушки… Половина поезда уже втянулась в тоннель, оставалось еще вагонов двадцать. Охраны не было – по крайней мере, на тормозных площадках.
До тоннеля – метров триста, а сил осталось с гулькин нос! Павел побежал, стиснув зубы. Преодолел половину дистанции и быстро выдохся. Ноги отказывали. Но майор не сдавался, засеменил, держась за грудную клетку, – в ней происходило что-то нездоровое.
Вагоны были совсем рядом, неспешно ползли – машинист сбросил скорость в тоннеле. Но Павел не успевал, опаздывал.
В последний момент он просто отключил голову и, дав волю ногам, стал карабкаться, отдуваясь, на щебеночную насыпь. Вцепился в рукоятку откатной двери последнего вагона, и его чуть не затянуло под колеса. Он отпрянул от вагона, снова схватился. Теперь он бежал по насыпи, держась за ручку, и пытался открыть дверь, обливаясь потом.
Въезд в тоннель неумолимо приближался, а там пространство сужалось – рядом с поездом не побежишь. Сердце сжалось от страха, он продолжал дергать проклятую дверь.
До тоннеля оставалось метров двадцать, когда дверь наконец заскрипела, поддалась и образовалась щель. В глазах темнело от нехватки кислорода. Дверь преодолела невидимое препятствие и откатилась. В последний момент он обернулся и мазнул взглядом лес, оставшийся за спиной.
