Среди них были французы, итальянцы и даже… Впервые за много месяцев Павел услышал русскую речь!
Он не поверил своим ушам. Похабная матерщина звучала, как нежная мелодия флейты! Несколько мужчин – обросших, смертельно бледных – держались кучкой, свысока посматривая на окружающих. Они могли быть провокаторами, намеренно заселенными в лагерь, но какой в этом смысл? Здесь не было других русских, для кого стараться? Про майора Романова никто не знал. Фантастично, но факт: за месяцы пребывания в плену никто не признал в нем русского.
Однако бросаться в объятия согражданам майор не спешил. Его воинская специальность не подразумевала открытости в отношении солдат и офицеров. К тому же неприятно покоробило поведение одного из парней – нервы у человека явно разболтались. Его случайно толкнули, и парень вспыхнул, чуть не кинулся в драку. Коренастый старший товарищ с безобразным шрамом на подбородке схватил его за рукав, стал что-то злобно выговаривать…
У этого субъекта шалила психика.
Товарищи звали парня Лехой. Его урезонивали, успокаивали. «А почему я должен терпеть?» – бормотал тот. – Хватит уже, натерпелся! Мы им не скот, как все эти чертовы иностранцы». Алексей нарывался, искал смерти. Часто плакал, свернувшись в клубок, и размазывал слезы по щекам. Потом какое-то время вел себя спокойно, но потом его снова что-нибудь выводило из себя.
Он крысился на других, задирал долговязого итальянца. Последний в итоге не выдержал, схватил парня за шиворот, а тот впал в бешенство и стал мутузить ни в чем не повинного «макаронника».
Закричал охранник, пролаяла очередь, и драчуны распались. Товарищи оттащили Алексея, и тип со шрамом влепил ему затрещину.
Через день на карьере тот случайно перевернул тележку с гравием. Тяжелая конструкция вырвалась из рук, проехала несколько метров и опрокинулась. Никто не пострадал, люди успели разбежаться. Снова заорал охранник, погрозил автоматом. На Алексея было страшно смотреть. Он, стиснув кулаки, смотрел на солдата исподлобья, жутко.
Тот злобно проорал: «Не смотри, работай!» Казалось, Алексей сейчас бросится на конвоира, будет рвать его зубами. Возможно, этим бы и кончилось, но подбежал другой узник и оттащил неразумного товарища. Тот брыкался, обливался пеной. Все понимали, что когда-нибудь это кончится плохо. Если ищешь смерть, то обязательно ее находишь.
Кормили в тот вечер отвратительно. Свежей еды не приготовили, вывалили остатки вчерашней каши.
