Павел недоумевал: что такое Фрайбург? Вроде не полный профан, но никогда не слышал о таком городе. Он мысленно представлял карту Германии, но ничего не выходило. Впрочем, неважно, экскурсии по местным достопримечательностям в планы не входили.
В районе действовали горнодобывающие предприятия, добывали гравий и щебень. Физический труд приветствовался. Концлагерь внешним видом почти не отличался от предыдущего. Некоторое разнообразие вносили столовая и плац для проведения смотров и экзекуций. Охрана в Бирхорсте была ленивая, любила погреться на солнышке и покурить.
Из нелюбимых занятий – прослушивание новостей о положении на Восточном фронте: после этого настроение у солдат портилось, и это пагубно влияло на заключенных. Но все это можно было терпеть, к тому же кормили в лагере сносно.
С восьми утра до семи вечера заключенные работали на карьере: кирками и мотыгами разбивали породу, грузили ее в тяжелые тележки, волокли вниз, вываливали на ленту транспортера. Камни поступали в дробильную машину, а оттуда – на самосвалы, которые постоянно выстраивались в очередь.
Надсмотрщики орали, щелкали кнутами, вечно недовольные овчарки лаяли.
С больными не церемонились. Смертность в лагере была высокой, трупы на грузовиках увозили в соседнее «исправительное заведение», где имелся собственный крематорий.
Положение Германии становилось все хуже, и это сказывалось на людских резервах. Заключенных уже не везли сплошным потоком, пополнения не могли компенсировать потери. В связи с этим властям пришлось смягчить режим: рабочий день сократили до десяти часов, воскресенье объявили выходным днем.
В бурде, выдаваемой за еду, стали появляться намеки на мясной душок. Возможно, это были суррогаты, заменители, но хоть что-то."
"Воздух вокруг Фрайбурга отличался свежестью, поговаривали, что здесь работают лечебные пансионы для офицеров вермахта, желающих поправить здоровье. «Просто курорт», – шутили заключенные, добираясь вечером до нар и падая без сил.
Снова потянулись одинаковые дни, лай овчарок, гортанные крики конвоиров и автоматные очереди над головами.
Смерть товарищей по несчастью воспринималась буднично: сегодня они, завтра ты. Держались самые сильные. Больных прикрывали, отправляли на более легкую работу, заслоняли от глаз надзирателей.
20 апреля, в день рождения фюрера, в Бирхорст прибыло пополнение. Лагеря укрупняли, сокращая расходы на содержание. Эти пятьдесят человек из соседнего лагеря смерти Майбау были просто счастливчиками, ведь всех остальных уничтожили.
