– Предлагаю начать все заново. Ваши попытки меня арестовать успеха не принесут – Истомин поверит мне, а не вам. Имена я вам не выдам, и по этой причине вы не сможете меня ликвидировать. Но вы и не станете, верно? Вы же порядочный человек… Так каков наш план? Будем обмениваться косыми взглядами или повоюем еще? У нас неплохо получается, почему бы не продолжить?.. И не называйте меня при всех Андреем Борисовичем – люди не поймут. Я Дунаев и очень вас прошу придерживаться данной версии. Пойду на улицу – подышу свежим воздухом…
Резник вышел.
Майор угрюмо посмотрел ему вслед и впал в какое-то предательское оцепенение. Он попал в интересное положение. Привычка выполнять приказ стала второй натурой. А полученный осенью приказ никто не отменял. Ликвидировать Резника действительно глупо. Да, он в чем-то неплох, борется с фашистами и не прячется за чужими спинами. Но, участвуя в заговоре, он предал советское государство – то самое государство, которому присягнул майор Павел Романов.
Такое не прощается и за давностью срока не списывается. Классовую борьбу никто не отменял, советское государство обязано защищаться. Почему же он так раскис?.. Павел злился на себя и таращился на закрывшуюся дверь. Этот ренегат ему почему-то нравился, и он ловил себя на дикой мысли: действительно ли он хочет знать имена заговорщиков?..
…Головокружение от успеха продлилось недолго. Атака на воинский эшелон вышла скомканной, потеряли людей.
Сутки ушли, чтобы добраться до нужного района мимо постов и вражеских разъездов.
Эшелоны проходили через Бельфор на север раз в сутки. Место выбрали подходящее: километровый перегон от поворота до поворота, вдоль полотна – земляные валы, заросшие мелкими кустиками. Взрывчатку, которую притащили на себе, заложили в шпальную решетку. Ничто не предвещало неудачи, эшелон шел по расписанию.
Что же произошло? Дрогнула рука у молодого макизара, когда он увидел громыхающий паровоз? Или он раньше времени повернул рукоятку? Взрыв планировался под колесами второго или третьего вагона, а прогремел перед локомотивом! Рельсы вздыбились, шпальная решетка разлетелась.
Не успевший разогнать состав машинист резко затормозил. Взревел гудок, заскрежетали тормоза – поезд остановился в десяти метрах от разрушенного участка.
Эшелон перевозил важный военный груз: боеприпасы, зачехленную технику на платформах, – охрана была усиленной.
