У вас, в отличие от многих, есть совесть, даже не спорьте. Да, офицерский долг, преданность стране, идеологические рамки, привычка выполнять приказы – я сам этим грешил. Правда, недолго. Неужели за многие годы вы не почувствовали, что в стране что-то не так? Откуда у нее столько врагов? Почему вчерашние друзья становятся недругами? Почему люди голодают в мирное время? Почему вместо обещанной свободы крестьян загнали в колхозы – аналог рабства? Причем система не эффективна, она не работает… Но я не призываю вас ломать свои устоявшиеся стереотипы.
– Тем не менее вы этим занимаетесь, – улыбнулся Павел. – Как насчет подробностей вашей подрывной деятельности, Андрей Борисович? Сами говорите, что здесь бояться нечего.
– Закурить дадите?
– Конечно, держите.
Тесное пространство окутал табачный дым. Скрипнула дверь, и в землянку заглянул командир Истомин. Мужчины повернули головы, вопросительно уставились на вошедшего. Истомин состроил недоуменное лицо, пожал плечами и закрыл дверь с обратной стороны – очевидно, эпохальных мероприятий пока не планировалось.
– Я вспомнил вас, вы участвовали в расследовании – разрабатывали комбрига Мухина, неудачно подставившегося в Брест-Литовске. С этого события НКВД, собственно, и начал разматывать клубок, к нашему величайшему сожалению. Это были вы, Павел Сергеевич?
– Да, но мое участие в данном расследовании было недолгим.
– Ваше счастье, а то бы и вас забрали, как не в меру осведомленного… Мухин сдал пару сообщников, и каток поехал.
На организатора Буревича вышли сразу, он не запирался… Странное дело, – Резник невесело улыбнулся. – Органы полностью себя дискредитировали фабрикацией дел и сочинительством несуществующих организаций, и вдруг – реальный заговор против высшего руководства. Думаю, многие так и не поняли, что к чему, работали по указке… Полетели головы – комкоры Котов, Пермяк, многие другие. Руководство липецкого гарнизона проредили наполовину. Народ хватали в НКВД, в управлении госбезопасности, во внешней разведке – это было полное поражение.
Но отдельные личности уцелели, про них не знали.
– Чего вы хотели добиться своим заговором?"
"– Смещения преступного руководства страны. Осуждения и наказания. Освобождения невиновных людей из лагерей, разгона колхозов. Хотели сделать политику страны открытой для народа и всего мира.
– Анархия – мать порядка? Советы без большевиков?
– Уймитесь со своими клише, – отмахнулся Резник.
