А дальше все было печально – на «бизнесменов» наезжали бандиты, требовали отдать заемные деньги, грозили разобраться с семьей, ну и частенько отбирали квартиры.
Как она уговаривала его не лезть в эти аферы, как умоляла! Высмеивала, пыталась объяснить, что бизнес и он, Мишка, несовместимы, плакала, устраивала скандалы.
Но муж упрямо повторял:
– Я должен попробовать, обязан. Жизнь дает мне шанс, понимаешь? И вообще – сколько я могу сидеть у тебя на шее и чувствовать себя полным ничтожеством?
Пыталась и по-другому:
– Миша, не у всех получается зарабатывать.
Не все умеют. Давай разделим обязанности – на тебе дом, магазины, Полинка, уроки, кружки и прочее. На мне – деньги. Это нормально, сейчас так у многих!
– Выходит, ты окончательно на мне поставила крест? Неужели я такое ничтожество? И как ты, Даша, с таким ничтожеством живешь?
– Почему сразу ничтожество, я же тебе объяснила!
Даша плакала и приводила примеры. Мишка сидел с каменной физиономией. И вдруг тихий, спокойный и послушный Мишка, сузив глаза, проговорил не своим, жестким и страшным голосом:
– Я сказал, что попробую.
Сказал? Значит, попробую. А ты… Ты не смей меня останавливать, слышишь?
Испуганная Даша покрутила пальцем у виска:
– Ну давай пробуй. Дурак.
С того дня они почти перестали разговаривать: «Да, нет. Кефир купил? Спасибо». Два слова по делу, три слова про дочь.
В Калугу теперь Мишка ездил один. Ну и отлично, Даша отдыхала. От всего отдыхала, от работы, от мужа, от его глупостей. Но переживать не переставала, слыша, как он кому-то звонит из ванной, что-то скрывает, то ходит мрачнее тучи, то веселится как дурачок.
Даша предчувствовала беду, как умеет предчувствовать женщина. Но что поделать – он замкнулся и не шел на контакт.
«Переговоры», – коротко бросал он и исчезал. А Даша ждала неприятностей. И они, как водится, ждать себя не заставили. На Мишку наехали через три месяца после их с Дашей разговора. Требовали денег.
– Сколько ты должен? – кричала Даша. – Отвечай, сколько!
Мишка молчал. Он вообще был как не в себе, ходил словно зомби, почти не ел, оброс бородой, надевал одну и ту же рубаху.
– Все, надоело! – орала Даша. – Не слушал – выпутывайся как можешь! Я тебя, идиота, предупреждала! И вообще, ты мне надоел! Я ухожу, ты меня слышишь?
Не поднимая головы, Мишка кивнул.
У Даши сжалось сердце.
Нет, она не уйдет. Сейчас не уйдет. Сначала поможет ему. Надо во всем разобраться – кто наезжает, каков долг, ну и все остальное. Он утверждает, что сам деньги не брал.
