– Знаешь, это так долго зреет… А потом, в один день – по крайней мере так говорят, – в одно прекрасное или непрекрасное утро ты понимаешь, что все, тупик и надо решать.
– И потом, – вздохнув, продолжила Даша, – проблема в том, что я Мишку люблю. Мы не перестали быть близкими людьми, понимаешь? И поэтому принять решение мне страшно сложно, поверь, хотя я понимаю, что все изменилось и все давно не так. Мы устали друг от друга, мы раздражаем друг друга, и я без конца ищу причины, чтобы к нему прицепиться.
Мне обидно, что он меня разочаровал – ну нельзя быть таким бесхребетным. Он не может пробиться, постоять за себя, через что-то переступить. Но это не оттого, что он трус и чистоплюй, понимаешь? Он так воспитан, и это не его время, мам. И мне понятно, он обречен, обречен на такое существование. Он никогда не сделает карьеры, не станет нормально зарабатывать. Такое воспитание, такое вот дурацкое интеллигентское воспитание.
Лариса Владимировна усмехнулась:
– Не знаю… Мне кажется, тебе хочется его оправдать.
Это понятно, и все же… Наш папа тоже из хорошей семьи. Но его близкие, жена и дочь, всегда должны были иметь лучшее. Он к этому стремился. Вспомни его командировки в Африку и Индию – разве там ему было сладко? Наверняка нет. Но он хотел сделать квартиру, построить дачу, купить машину. Шубу любимой жене, дубленку дочке. Хотел, чтобы я не стояла в очередях, а в холодильнике всегда были хорошие продукты, мясо, свежие овощи, фрукты.
А это в то время только по блату или на рынке, а на рынке цены! Знаешь, Даш… – Лариса Владимировна помолчала. – Я всегда думала, как сложится у тебя. Как тебе будет сложно после того, что ты видела нашу жизнь и папино отношение к нам, к работе, к деньгам, в конце концов. Я понимала – ты всегда будешь сравнивать. А такого, как папа, ты не найдешь. Потому что таких больше нет.
– Да, мам, все так, – грустно сказала Даша.
– И да, Мишка не стремится, и тут еще папин пример. Мне так сложно, когда я думаю, как бы поступил папа. Нет, Мишка не лентяй, он вроде старается. А вот получается плохо. А эти его репетиторства, занятия с абитуриентами? – усмехнулась Даша. – И смех и грех! Иванов объявил, что у него денег нет, но Михаил Витальевич занятия не отменил – не повод ведь, правда? Иванов мальчик способный, просто родители бедные. А Сидорова деньги потеряла.
