Момент и всё это воинство устремилось вперёд. Набросилось на нити паутины, разрывая, сжигая и уничтожая. Принялось развеивать ту плотную хмарь, что окружала кокон. Ударили и по артефакторным системам защиты, которые оказались заражены неведомой гнилью и сейчас работали в иную сторону."
"Первая волна не справилась — комплекс плетений, что был создан неизвестными, оказался слишком стойким. Более того — ударил в ответ. Нити внезапно набросились на соколов, обвивая их и превращая в пыль. Стеганули по медведям, рассекая тех на части и заставляя опадать лохмотьями призрачной плоти.
Ратибор бросил в бой следующую волну. Теперь уже не сдерживаясь и вливая максимум доступной силы. Комната наполнилась яростным рёвом медведей, а птицы сияли так, что никакого дополнительного освещения не требовалось. Правда с потолка капал расплавившийся бетон, но здание библиотеки казалось достаточно надёжным, чтобы пережить такое воздействие.
А вот той силе, что противостояла мощи разъярённого князя, сейчас приходилось нелегко. Нити по-прежнему рвали призрачных конструктов в клочья, но теперь они и сами таяли в воздухе.
В какой-то момент один из призрачных медведей прорвался к самому кокону, полоснув его полупрозрачными когтями и я понял, что патриций действительно справится сам. Теперь оставалось лишь наблюдать за финалом схватки, в котором призрачное воинство Оболенского уничтожало последние остатки странного комплекса, который удерживал его родственницу.
Своим функционалом он отчасти напоминал путы, которые мы использовали для того, чтобы обездвижить пленников из числа слабых богов или представителей Древних рас.
Но вот подобную форму реализации я наблюдал в первый раз.
Надо сказать, структура получилась прочной — если кружащие в воздухе нити псевдо-паутины, конструкты уничтожили буквально минут за пять, то вот с коконом им пришлось изрядно повозиться. Я уже вернулся к мысли о том, чтобы немного помочь князю, когда оболочка наконец поддалась — лопнула, не выдержав яростного напора призрачного воинства.
А в следующий момент изнутри плеснуло силой. Не той, при помощи которой это сооружения сопротивлялось, а самой обычной. Как я предполагал, принадлежащей княгине Оболенской.
Спустя несколько секунд, кокон ошмётками разлетелся в стороны, а сияющие зелёные конструкты попятились назад. Странно было видеть, как гигантские медведи, что недавно с яростью бросались в бой, склоняют головы к полу. Соколы проделывали то же самое, зависнув под самым потолком и расправив крылья.
