Попасть мы сюда смогли тем же маршрутом, который использовал сам Тьеран. А вот выход, тот предсказуемо заблокировал. Чтобы какой-то умник, сумевший получить данные о дороге в его укрытие, не смог быстро провести разведку и убраться обратно.
— Что это за место? Зачем ты нас сюда привёл?
От группы из семи противников отделилась седая женщина в строгом тёмно-синем платье, которая проплыла десяток метров в нашу сторону, поднявшись над поверхностью склона.
Я бросил взгляд на неё. Посмотрел на тех, кто ждал ответа за её спиной, буравя меня взглядами.
И довольно усмехнулся.
— А разведка разве не докладывала вам о драконах?
Один из глав Башен грязно выругался, а вот женщина слегка наклонила голову вбок, с интересом смотря на меня.
— Докладывала. Но там не было упоминания о том, что вы являетесь союзниками.
Ответить я не успел — по горному склону заскользила громадная тень и все машинально подняли головы вверх, впившись взглядами в гигантского дракона, окутанного сверканием силы.
Сам он приземлился в стороне, вызвав настоящую лавину, что понеслась вниз, круша на своём пути.
Вытянул голову, рассматривая нас.
— Так-так-так. Римлянин, тебе знакома сама концепция хороших манер? То, что я не вернулся и не спалил тебя, когда тот забавный камешек решил за мной пошпионить, не значит, что можно взять и заявиться сюда с такой вот компанией. Знаешь, что будет, когда недруги узнают, в каком именно скоплении мы скрываемся?
Глянув на раздражённую морду дракона, я безмятежно ответил.
— Так они и не узнают.
Я им не расскажу, а вон ту компанию ты можешь просто спалить огнём. Что тебе стоит-то? Один раз дохнул и никого не осталось.
Седая женщина вернулась к остальной группе и щиты, что прикрывали изрядно напрягшихся лидеров Дома Кали стали куда плотнее. Впрочем, от прямого удара древнего дракона, это и всё равно не убережёт.
Тьеран и правда дохнул — правда в нашу сторону. К счастью не пламенем, а раскалённым паром, в котором было столько силы, что поставленная защита замерцала от напряжения.
— Использовать меня в своих мелких интрижках? Ты в своём уме, юный бог? Не знаешь, чем это грозит?
Аура древней сущности рухнула многотонной тяжестью, давя не только на выставленный щит, но и на разум. Проламывая ментальную защиту, подавляя волю, заставляя желать лишь одного — рухнуть на землю и молить о прощении.
Я держался вполне успешно. Вцепившаяся в мою руку Найхва, тоже выстояла. Вот у стоящей в сторону Асуки, ощутимо тряслись руки.
