Поместье требовало не просто мелкого ремонта — в большинстве комнат требовалось полностью перестилать пол и красить стены. А крышу, по-моему, вовсе проще было заменить, чем ремонтировать то, что сейчас имелось.
Стоило ястребу залететь в подвал, как я почувствовал ещё кое-что. Остатки силы. Когда-то здесь применили такую мощь, что фон остался до сих пор. Да такой, что я смог почувствовать его даже с маленьким осколком “искры” внутри.
Правда, детально изучить это место мне не дали — комнату заполнил срывающийся голос Романа Афеева.
— Да что же ты творишь, скотина? За каким бесом сюда припёрся? Какая ещё тяжба? Какие претензии? Денег тебе надо? Так давай отступные заплачу. Ты скажи, сколько? Тысячу рублей? Две?
Я полез в карман и достал оттуда толстую пачку банкнот, которые были перетянуты резинкой. Смотря на смертного, насмешливо поинтересовался.
— Может это тебе отступные заплатить, дядя? Я не жадный, могу и десять тысяч оставить. Или ты хочешь двадцать?
Тот задохнулся от возмущения, уставившись на деньги.
Лицо покраснело так, что казалось вот-вот лопнет от натуги.
— Ты! Да как ты смеешь! Убирайся отсюда! Не знаю, кто тебя надоумил, но вам не видать земель рода!
Как он интересно запел. Слегка обидно, что смертный посчитал всё это делом рук кого-то ещё. С другой стороны, пусть лучше так — потратит больше времени, чтобы выяснить, кто именно стоит за моей спиной."
"Пройдя вперёд, я остановился позади кресла, на котором только что сидел немецкий варвар.
— Может быть договоримся, дядя? Ты уступишь мне все права без тяжбы, а я, так и быть, заплачу тебе отступные?
Лицо пузатого смертного искривилось, на момент напомнив крысиную морду и он злобно оскалился.
— Отступные? Если у тебя где-то завалялась пара миллионов рублей, племянничек, то я согласен. Подпишу бумаги прямо здесь. Только вот деньги ты тоже отдашь мне немедленно.
Сандал возмущённо заклектокал, снова предлагая оторвать его голову.
Я же холодно улыбнулся. Не люблю таких людей. Пусть я покровитель воров, но те, кто стремятся заработать на несчастье своих же близких — совсем не моя паства. Их подбирают только отчаявшиеся, которым остро не хватает поклоняющихся для поддержания собственной силы. Этим, к слову, тоже надо будет заняться. Пока у меня только одна единственная последовательница, которая как-то не горит верой. По крайней мере, я не чувствую от неё серьёзной отдачи.
