Так что в этот раз выказывать своё недовольство я не стал.
Когда принялся собирать рассыпавшиеся по одеялу бумаги, оттуда выпал конверт с письмом. Я уже находил здесь подобные и знал, что это такое — Афеев переписывался с каким-то студентом из Баварии — обоих интересовала возможность приручения при помощи печатей животных.
Подняв конверт, вчитался в кривые надписи, сделанные чернилами. Адресовано Василию Афееву. Только вот дата не совпадает с той, что я видел сегодня в аудитории. Там вроде был сентябрь. Тогда как письмо датировано августом.
Вскрыв конверт, достал лист бумаги и развернув его, погрузился в чтение. Закончив, какое-то время подумал. Поднял глаза на зависшего под потолком Сандала.
— Вот скажи, почему стоит зайти речи о деньгах, как люди забывают о всякой чести?
Тот сделал круг и приземлившись рядом с саквояжем, тыкнул в него клювом. Я согласно кивнул.
— Да, это тоже всё наворовано, не спорю. Но ты забирал только у тех, кто мог позволить себе такие потери. И то, половину. А не выкидывал никого на улицу.
Ястреб перелетел на стол и отвернулся, делая вид, что смотрит в окно.
— Та-а-ак. Ничего не хочешь сказать?
Сандал меня упорно игнорировал. Делал вид, что слеп, глух и вообще сделан из камня."
"— Ладно, Кронос с тобой. Поехали, нанесём визит вежливостим одному смертному.
Встав на ноги, я вспомнил ещё кое-что и глянув на радостно хлопнувшую крыльями птицу, уточнил.
— Кстати, зачем тебе понадобилось столько женских трусов? И куда ты их все спрятал?
-----
Вопрос дня: Что Сандал сделал с честно стянутым женским бельём?
Глава IX
На этот вопрос ястреб не ответил — предпочёл снова уйти в глухое игнорирование.
Зато среагировал на второй — откуда он взял те деньги, что притащил, когда я уже был в комнате. Показал мне воспоминание о мужчине, который засовывал в сейф стопку банкнот, приговаривая что-то вроде “вы все рано или поздно платите, сукины дети”.
Из этого самого сейфа, спрятанного за шкафом его кабинета, Сандал и умыкнул все имеющиеся деньги. Достаточно солидную сумму, надо сказать — точно я пересчитывать не стал, но навскидку в пачках было не меньше двадцати тысяч рублей.
Ещё около трёх тысяч он добыл за то время, пока я пил кофе на перекрёстке. Пожалуй, по местным меркам, я теперь считался относительно богатым студентом.
Вот что делать с украшениями, я не знал. Цепочки, кольца, серёжки, части золотой статуи. Достав из саквояжа ухо, я покрутил его в руках. Никакой силы внутри или других намёков на его связь с божественной мощью.
