Стоит признать, выглядела она не так погано, как большинство работниц борделей Рима. Обтягивающее декольтированное платье, висящее на шее колье, поблёскивающие глаза. И завитые кудряшками светлые волосы, что спускались по плечам.
Вот смертный, что стоял рядом, был уже не так хорош. Ниже её ростом, с узким лбом и выдающимися вперёд надбровными дугами. Сейчас он смотрел на меня с выражением, которое толковалось вполне однозначно — презрение, смешанное со злостью."
"Печать, что наложила его спутница, исчезла, как и нить силы, что её питала.
А парень махнул рукой.
— Думаю, ему нужно что-то посильнее, Софочка. А я давно хотел опробовать одну родовую печать.
В том, что он сейчас ударит, сомнений у меня не было. И далеко не факт, что потрёпанная смертная плоть, в которой я оказался заключён, это выдержит.
Оставался только один вопрос — что делать? Я ещё не разобрался со своими возможностями. В голове крутились варианты божественных печатей, но все они были слишком масштабными. Лишить удачи торговый караван, ударить по торговле в целом городе, добавить сообразительности ворам, что возносили мне хвалу, отвести глаза разбойников и солдат от путников на тракте.
И это лишь самые слабые, что приходили на ум. Хотя сейчас я бы сгорел от одной попытки их применить.
Взгляд сместился в сторону фигуры, что вырвалась из осколка “искры”. Что-то похожее на ястреба, только сотканного из призрачной энергии. Наверное сидел на крыше того здания, когда моя сила вошла в этот мир. Саму птицу скорее всего спалило, а жизненная сущность оказалась привязана к моей “искре”.
Правда, процесс завершился слишком поздно, так что ему пришлось догонять.
Сверкнула дуга — не такая мощная, как у старца на крыльце, но куда толще, чем нить силы презренной куртизанки. И засияла печать, которую он, рисуясь, поставил прямо в центре моей груди.
На этот раз, это была не просто боль. Он буквально высасывал жизненные силы моей оболочки. И делал это весьма быстро.
Будь он из свиты Марса, я бы пожалуй похвалил парня. Вот только мы были не на Парнасе и даже не в Риме.
Где-то далеко к востоку от него. И этот заносчивый уродливый человечишко вытягивал именно мои жизненные силы.
Через секунду я внезапно почувствовал злость. Не свою — чужую. Внутри меня тоже бушевала ярость, но конкретно эта шла откуда-то извне.
Ястреб? Призрачная птица злилась из-за атаки на меня? Я снова глянул на её воплощение и только сейчас увидел совсем тонкую, едва заметную нить, что была протянута между нами.
