Я попробовал охватить их все и впитать в свой разум — информация, особенно бесплатная, никогда не бывает лишней. Но это получилось лишь отчасти. Хотя, моя память всё равно обогатилась каким-то количеством новых терминов, так что усилие точно не было напрасным.
В какой-то момент стальная коробка остановилась перед массивными воротами, а сидящий впереди смертный высунулся в окно.
— Городовой старшего оклада, Семён Воронцов. Привезли вашего студента. Возможно, ранен.
Я не видел никого, к кому тут можно было бы обращаться, но створки начали расходиться в разные стороны.
Хотя к ним никто не подходил. Та самая магия?
Стальная коробка двигалась дальше, а я крутил головой и осматривался. Аккуратные ряды высокого кустарника, ровно высаженные группы деревьев, высокие и вытянутые в длину здания.
Мы проехали мимо нескольких построек и остановились около одной из них. Тот смертный, что назвался странным именем Семён, снова повернулся ко мне.
— Ну всё, студент. Сначала в общежитие, а потом тебя свои уже сами распределят, куда нужно.
Мне показалось или в его словах сейчас промелькнуло что-то похожее на извиняющиеся нотки?
Он выбрался наружу и снова распахнул дверь — о назначении куска металла, который впускал и выпускал людей, я уже догадался. У нас были похожие на некоторых колесницах.
Человеческая плоть уже пришла в относительную норму, так что я выбрался на твердую поверхность самостоятельно. А как только оказался там, городовой запрыгнул назад в стальную коробку и та немедленно рванула вперёд, издавая утробное рычание.
Я перевёл взгляд на дверь, около которой меня высадили. Идти, видимо, нужно было туда. Сейчас бы напитать плоть божественной силой, чтобы быть готовым на случай неприятностей. Но прошлый опыт подсказывал, что откат может быть весьма болезненным. Да и последствия предыдущего ещё не прошли — сложно сказать, как тело смертного отреагирует на повторение такого же приёма.
Поэтому я просто побрёл вверх по ступенькам, постепенно приближаясь к двери. Странно, что меня никто не встречал.
Насколько я понимал, похищение и попытка принесения в жертву точно не были рядовым событием. Иначе розыском не занимались бы вигилы, которых здесь звали городовыми.
Когда мне оставалось пройти всего несколько шагов, дверь внезапно распахнулась и на пороге появился седой старик, на чьём лице была странная конструкция — два кругляша из тонкого металла, в которые вставлено стекло.
— Привезли, значит? А Петрушев где?
Я подавил рвущийся наружу ответ.
