Дождавшись, пока мы займём места, поинтересовался.
— Могу я узнать, в чём обвиняют моего клиента?
Сыскарь почему-то покосился на меня и вздохнув, озвучил.
— Организация запрещённого ритуала и тройное убийство.
Сандал в этот раз спокойно сидел на полке, ничего не пытаясь украсть. Что, надо сказать, изрядно настораживало.
А потом до меня дошёл смысл слов полицейского. “Запрещённый ритуал”. То есть дело не только в том, что кто-то зарезал людей ножом, вопрос ещё и в запрете той самой процедуры, из-за которой они отправились на тот свет.
Выходит, кто-то в этом мире предполагает, что один из проводимых таким образом ритуалов может сработать? Или это просто дань традиции?
— Могу я ознакомиться с доказательствами? Понимаю, что все бумаги у следователя, но вы ведь видели его заключение, не так ли? Возможно оно даже у вас с собой.
Офицер страдальчески поморщился и достал из кармана вчетверо сложенный лист бумаги.
— С собой. Но не думаю, что вы найдёте там что-то интересное. Тут показания одного из свидетелей и выводы экспертов.
Адвокат бросил быстрый взгляд в мою сторону и с интересом уточнил.
— Свидетель видел моего клиента на месте преступления?
Фелатин слегка замялся, а Сандал склонил голову набок, внимательно наблюдая за ним.
— Формально, да. Но ваш клиент на тот момент был связан и выступал в роли жертвы.
Бельский удивлённо развёл руками.
— Так а в какой роли ему ещё выступать? Я слышал о том деле и пока упорно не понимаю, почему вы решили повесить убийства на студента, который сам был жертвой.
На момент сыскарь замялся. Потом протянул лист бумаги Бельскому.
— Мы беседуем здесь только из уважения к вам. По правилам, всё должно происходить в околотке. И говорить вы должны с судебным следователем.
Глава компании пробежался глазами по тексту, который был в документе и неожиданно весело усмехнулся.
— Нет, штабс-капитан, мы беседуем здесь, потому что тут всё шито белыми нитками. Вы действительно хотели взять его под стражу на основании заключения одного эксперта?
Вот тут мне даже стало немного интересно.
Что такого написал их эксперт, раз полиция решила переквалифицировать меня из жертвы в виновника преступления?
Офицер снова зыркнул в мою сторону и поморщился.
— Показания свидетеля, выводы медицинского специалиста и слова городовых. Когда они вошли в помещение, Афеев уже был свободен.
Адвокат с усмешкой кивнул.
— Ну да. А ещё он сломал шею одному из похитителей, после чего так хитро толкнул второго, что тот упал точно на кирпич.
