И, в отличие от бабьего, Искориного, не в цель угодил, а мимо ляпнул.
— В общем, решай, — подытожил княжич. — Я, считай, одобрил. И отцу о том тоже сказать могу. А ты, знаешь… С Колхульдой посоветуйся. И поаккуратней с ней. Когда женщина дитя носит, ее…
— Чего⁈ — взвился Сергей. — Какое еще дитя⁈
— Думаю, твое. Или сомневаешься? — Рёрех удивился.
— Не сомневаюсь, — проворчал Сергей, переваривая услышанное. — Но хотелось бы такие новости от жены узнавать.
— А ты дома с утра появлялся? — уточнил Рёрех. — Вот то-то.
А мне Кольгрима сказала. За трапезой.
— А мне — молчок, — буркнул Сергей.
— И ты б с ней к знахарке пошел? — скептически приподнял бровь Рёрех.
Сергей мотнул головой.
— Вот и я о том. Кому ж твоей жене открыться, если не сестре старшей? Так что двигай домой и порадуйся. Не напивайся только. После заката отец старшую гридь собирает. Будем решать: кому с Хрольвом на франков идти.
— А чего тут решать? — проворчал Сергей. — Ты и пойдешь. И я с тобой."
"— Так и есть, — согласился княжич.
— Однако поговорить надо. Ряд заключить. Пешеход хоть и родич, а все же нурман. Сам понимаешь…
Сергей понимал. О дележке добычи надо уговариваться заранее, на берегу. Обязательства, клятвы взаимные. Причем правильные клятвы, потому что… нурман. Такой любые договоры похерит, если нужда в союзниках отпадет. Сергей это по прошлому опыту помнил очень хорошо. И потому ответственность за выполнение клятв должен нести не конкретный нурман, а боги, у которых он на доверии. И они же в случае нарушения клятв будут с ним разбираться.
Но только в том случае, если все формальности соблюдены. И пусть этим занимается Стемид. Он — князь. У него опыт, авторитет. А Сергей поприсутствует и тоже, может, что-то полезное вставит, если понадобится.
Деятельный сегодня денек, однако. И вечерок тоже будет еще тот… Насыщенный.
Но поговорить Сергей решил сначала не с Колхульдой.
* * *— … Пусть решает сама, — вздохнул Милош. — Я вмешиваться не стану.
— Она — твоя дочь, — напомнил Сергей.
— Что думает она, я знаю. А что думаешь ты? Забудь о том, что ты мой человек. Ты ее отец. Что бы ни сказал, я приму.
Следовало уточнить: «приму, но сделаю по-своему», но зачем?
— Искора — моя дочь, да, — вздохнул Милош. — Но я воспитывал ее без матери и, наверное, не так, как следовало воспитывать дочь. Может, потому что боги не дали мне сына…
— Пока не дали! — перебил Сергей. — Не вижу седины в твоей бороде. И ты слишком хороший воин, чтобы погибнуть в бою.
