Только легкие повреждения: распухшая левая кисть Стевнира, поцарапанная нога Траина, огромный кровоподтек на спине Стевнирова дренга (лошадь лягнула), неглубокий порез на предплечье самого Сергея(все-таки племянник его достал), шишка на лбу Рёреха, который щит-то взял, а вот шлем застегнуть не успел и тот благополучно свалился во время прорыва.
У Сергея опять мелькнуло: «где Дёрруд?», но вновь мельком. Потому что задумываться надолго не стоило. На постоялом дворе ночевало под сотню французов, и как они отнесутся к тому, что некие псевдогерманцы вырезали представителей французской аристократии…
В общем, надо было в очередной раз напомнить простолюдинам разницу между воинским и иными сословиями и о том, что не следует черни лезть в разборки благородных.
За такое воины больно наказывают низшие классы. Вплоть до радикальной декапитации непонятливых.
Этим важным делом занялся Стевнир, как самый представительный. С помощью Жюста, который выступал вольным переводчиком, творчески адаптируя грозный рык «германца» к менталитету французских беженцев разного уровня достатка.
Сергей тем временем провел работу с хозяином «отеля», результатом которой стало возвращение варяжского имущества, которое успело уменьшиться, пока хозяева отсутствовали, и заверение хозяина, что он очень благодарен «германцам», не позволившим пьяным шевалье украсть лошадей и поджечь конюшню.
Хозяин даже проявил небольшую инициативу: собрал с владельцев коняшек благодарственный взнос в пользу спасителей, особенно порадовав тех, чьих лошадей прошлым вечером «именем короля и графа Парижского» безвозмездно конфисковали шевалье.
Сергей был уверен, что часть взноса осела в кошеле отелевладельца, но счел это комиссионными. Тем более что они и так неплохо заработали на трофеях: деньги, оружие, лошади с седлами, недешевая одежда… Хорошо живет столичная аристократия.
Жила.
А еще Сергей прихватил депешу. Пергаментный свиток, заверенный личной печатью епископа Шартрского Гантельме. В послании вышеназванный епископ, именем Господа, призывал французских владык: графа Парижского и короля Карла — немедленно исполчиться и спешить на выручку Шартру, осажденному исчадиями ада[1].
Интуиция подсказывала: послание может пригодиться. Вдруг и впрямь удастся выманить вышеназванных персон из Парижа?
Но сначала надо выполнить поручение Хрольва и взглянуть на Шартр. И тех, кто его осадил. Вдруг там уже все кончилось и хирдманы Бьёрна вовсю хозяйничают в алтаре Шартрского собора?
А с Дёррудом все было в порядке.
