Наоборот, чаще злился, что меня всегда сравнивают с братом и считают, будто я могу повторить его судьбу.
Пока я разувался, Лиля, снова перейдя на шепот, продолжила:
– Макс согласился нас везти?
– Ага.
– Что говорит?
– Если тебе интересно, спрашивал ли он о тебе – спрашивал. Все уши прожужжал.
Лиля довольно заулыбалась. А я никак не мог взять в толк, почему сестра всякий раз отбривает моего друга, но при этом ей важно, спрашивал ли он о ней… А когда узнавала, что у Марвина появилась новая девчонка, обижалась и дулась.
– Говорил только о тебе весь вечер, – подмазался я к сестре.
Лиля подозрительно посмотрела на меня и, прищурившись, произнесла:
– Перед мамой я тебя все равно не отмажу. Теперь твоя очередь с ней сидеть. Ты же знаешь, какая она невозможная в этот день.
Разувшись, я прошел чуть вперед и остановился.
– Ну? – подтолкнула меня в спину Лиля. – Что встал?
Я прислушался. Из кухни доносился приглушенный звук телевизора. Мама смотрела какое-то музыкальное ток-шоу. Видимо, для того, чтобы отвлечься.
– Я еще хотел с ней поговорить по поводу отъезда, – обернувшись, сказал я Лиле.
– Сегодня? – испугалась Лиля. – Нашел когда.
– А что тянуть? По-моему, наоборот, – в самый раз.
– И что ты ей скажешь? Тоня ведь обещала, что нас отмажет. Лева, зачем? Меня с парнями она точно никуда не отпустит!
– Я скажу ей правду, – упрямо повторил я. Все это не могло больше вот так глупо продолжаться.
– Лев, ты чокнулся? Или вместе с Марвиным напился?
Я не стал Лиле излагать все, что думаю по этому поводу, а просто отправился на кухню.
Лиля осталась растерянно стоять в коридоре.
Мама сидела за столом в нарядном платье, будто на самом деле была приглашена на день рождения. За ее спиной – незашторенные окна, в которых чернота и работающий телевизор в отражении. Прошло уже двадцать лет, а мама до сих пор печет этот дурацкий домашний «Наполеон» и наряжается в этот день.
Я оглядел стол и заметил пустое блюдце с крошками и чашку с недопитым чаем рядом. Судя по всему, это Лиля здесь чаевничала под отсутствующим взглядом мамы.
В этот день мама еще больше угнетала. Поэтому и я, и отец нарочно задержались. Мне было немного стыдно за это, самую малость. Но я до последнего не мог себя заставить вернуться рано домой.
Мама нарочно не обращала на меня внимания. Обиделась. Пялилась в экран и крутила в руках серебряную десертную ложку. Я пододвинул стул и сел рядом. Мама, все так же не отвлекаясь, протянула руку и потрепала меня по волосам.
