А затем подошел ко мне, крепко пожал руку и красноречиво посмотрел в глаза. Я тоже не сводил с него взгляда. Наверняка Сима бы сейчас снова назвала мои глаза «колючими». – Подруга любит в неприятности попадать.
– Обычно не без твоей помощи, – заметила Сима. – Ляля, только давай осторожнее.
– Ой, мамочка, попрошу без нотаций, – поморщился Ляля, натягивая на голову капюшон толстовки, который торчал из-под олимпийки. – Все, бывайте. Сильно не шалите!
Напоследок он снова одарил меня таким убийственным взглядом, что мне оставалось только усмехнуться.
– Вот дурак, – покачала головой Сима, проследив за Лялей. Затем обернулась ко мне: – Лев, необязательно меня провожать. Я сама дойду. Не маленькая ведь.
– Глупости, – сказал я. – Темно уже.
И тут же вспомнил, что обещал матери вернуться домой, как и Лиля, – к десяти.
– Но я недалеко отсюда живу.
– Я помню, где ты живешь. Пошли.
Я зачем-то взял Симу под локоть и повел вперед. Она послушно поплелась рядом. И я снова почувствовал сладкий приятный запах ее шампуня.
Мы петляли темными дворами. Сима шла, опустив голову и глядя себе под ноги. Ветерок раздувал копну каштановых волос. В сумерках ее кожа казалась непривычно смуглой. Мне хотелось, чтобы Сима что-нибудь сказала, но она почему-то все время отмалчивалась. Как в школе на уроках. И вид у нее снова был милый и застенчивый.
Лишь спустя минут двадцать мы перебросились незначительными фразами. Я сказал, что меня выписали и завтра я приду в школу. А потом, в одном из дворов, Сима вдруг резко остановилась и сжала мою руку.
– Смотри, – кивнула она в сторону, щурясь в темноте.
Я проследил за ее взглядом. На скамейке под горбатым фонарем сидела одинокая фигурка.
Серия седьмая
Сима
Я сразу разглядела в свете фонаря ребенка. Мальчишке на вид было лет пять или шесть. Он сидел на скамейке и беспечно качал ногами, которые, разумеется, не доставали до земли.
– И что? – посмотрел на меня Стахович.
– Как это что? – возмутилась я. – Ты на часы смотрел? Тебя не смущает, что маленький мальчик сидит один посреди пустого двора?
– Может, он и не один, – предположил Лев.
Мы осмотрелись по сторонам, но в незнакомом дворе никого больше не было. Разрушенная старая беседка, ржавые турники, старые качели… В этот поздний час все вокруг казалось таким недружелюбным и мрачным. Еще и ветер неприятно шевелил кусты.
– Нет, он совсем один, – возразила я. – Пойдем узнаем, что он здесь делает так поздно.
