– Они совсем новые, – проворчал Марвин. – Понятия не имею, как здесь вообще могли очутиться. Вы же сами говорили, что места безлюдные.
– Так мы ж тут третий год копаем, – проговорил дядя Толя. – Ну-ка, покажи мне!
Марвин разочарованно протянул дяде Толе ладонь.
Дядя Толя рассматривал монеты, потом оглядел поляну…
– А местечко знакомое! И сосна поваленная. Слушай, так это, поди, кто-то из нас в том году дела под кустом решал по большому бизнесу. Вот и обронил из кармана.
Мы молча, не сговариваясь, отошли от кустов.
Ляля первым нарушил тишину, громко заржав. Позже мы все к нему присоединились. Только Марвину было не до смеха. Чем дольше мы смотрели на брезгливое выражение лица Макса, тем сильнее хотелось смеяться.
Дядя Толя тоже хрипло захохотал, а затем похлопал Марвина по плечу.
– Ладно, малец. Не расстраивайся. Найдешь ты еще старину. Застряли мы тут, поле надо найти, на месте которого раньше деревня была.
Издалека послышался глухой крик Альберта.
– Слыхали? – кивнул дядя Толя. – Нас зовут.
Погода еще портится… До вечера бы успеть.
Вдалеке снова громыхнуло.
Серия пятнадцатая
Лев
Чем глубже мы уходили в лес, тем мрачнее и темнее становилось вокруг. Листва прятала от нас темное грозовое небо. Деревья вокруг шумели, птицы тревожно вскрикивали, старые сосны поскрипывали. В притихшем лесу особо и разговаривать не хотелось. Мы не теряли из виду камуфляжные спины копателей, но все-таки держались от них на расстоянии.
Но такая тишина установилась не сразу. Поначалу мы шли очень даже оживленные.
Громко разговаривали, смеялись, а уж если кому-то попадалось что-то из находок, то ликованию и всеобщей радости не было предела. Оба металлодетектора переходили по очереди из рук в руки. Находилась всякая мелочь: медные советские монетки, пуговицы, значки, звездочка-кокарда… Вскоре мы перестали делить на «твое», «мое», «чужое». Все находки стали «нашими». Каждый писк металлодетектора сопровождался счастливыми воплями на весь лес. Независимо оттого, что там было – ценная монетка или пробка от бутылки.
Мы радовались каждой находке, в то время как Альберт, глядя на наши «сокровища», лишь презрительно морщился – ничего не стоящие советские медяки. «Такое максимум по пятьдесят рублей за штуку толкнуть можно», – кисло добавлял он. Альберт был парнем опытным, и его сложно чем-то удивить. Кто знает, может, в самом начале своего кладоискательского пути он точно так же восторженно вопил после каждой новой, даже незначительной, находки.
