– Давайте хотя бы чуть подальше, чтобы до костей не сожрали, – проворчал Ляля.
– Ладно тебе, – шепнула я ему еще в машине. – Все усталые и голодные. Проведем здесь одну ночь, потом денек отдохнем. А завтра к вечеру будем у твоего Альберта.
Ляля с недовольным видом уставился в окно, за которым в сумерках мелькали стволы деревьев. Другу не терпелось отправиться на поиски сокровищ. Но на Марвина мы никак не могли повлиять. Все-таки машина принадлежала ему.
– А ты хотя бы уверен, что мы все-таки что-нибудь найдем? – склонившись к Ляле, спросила я.
Друг посмотрел на меня как на умалишенную, будто я вдруг поинтересовалась у него, кто мы и что здесь делаем.
– Место хоть и плохо изученное, но проверенное, – ответил Ляля. – А кто ищет, Серафима, тот всегда найдет.
В итоге мы остановились на симпатичной сосновой полянке. По крайней мере, в сумерках это местечко казалось просто превосходным. И не у самой воды, как опасался Ляля.
Выбраться после долгой поездки из машины было приятно. Ноги и спина от усталости снова немного затекли.
Лиля тут же принялась носиться между стволов огромных сосен и что-то напевать. Мне хотелось плюнуть на свое смущение и присоединиться к ней, но вместо этого я принялась помогать парням доставать вещи из багажника. И все равно к вечеру я чувствовала себя уже более расслабленно среди этих малознакомых ребят. Лиля была права: свобода пьянила. А еще меня не покидало ощущение, что вот-вот произойдет что-то очень важное. Душа пела и радовалась. И внутри становилось теплее всякий раз, когда я ловила на себе взгляд Льва.
Хотя мне казалось, что я сама все время пялюсь на него. Пыталась себя одернуть, но ничего не получалось. Лев притягивал меня точно магнит. Сейчас, без школьной строгой формы, с растрепанными волосами, он выглядел совсем другим – счастливым, расслабленным, свободным. И улыбался он чаще обычного. Таким Лев мне нравился еще больше. Я вспомнила, как меня прожигало от его первых прикосновений и как сердце волновалось и резво стучало… Да, я давно уже призналась самой себе, что Стахович мне до чертиков нравится.
Переполняющие первые чувства делали прекрасным все и всех вокруг. Даже заносчивый и самовлюбленный Марвин не раздражал. Но если я быстро привыкла к компании Льва, то Ляля по-прежнему вел себя как колючий еж. Я вообще не могла его узнать. Обычно он был расслабленным в любой компании и даже каждую девчонку мог с легкостью к себе расположить. Однако с Лилей держался воинственно.
