Я пораженно смотрела на костяную кисть с когтями, длина которой, по моим приблизительным оценкам, сейчас была сантиметров сорок, не меньше. Но как только это кисть появилась рядом со мной, камни перестали сыпаться на меня сверху, а вот холод жнеца и его мантия накрыли мое тело.
— Потерпи, дочка, сейчас папа все сделает! Потерпи, моя хорошая! — говорил мне жутким голосом такие заботливые слова Вилейн.
— Что с ней? — раздался напуганный голос Раахата.
— Все сложно и не понятно, и до этого казалось невозможным! Она прошла новое обращение — повторный обряд смерти и единения! Но как и зачем — не понимаю! — было слышно что Вилейн сам не верит в сказанные им слова.
— Как такое возможно? — шок охватил Раахата.
— Не знаю, но думаю скоро узнаем! Где транспортировочные платформы! — еще громче раздался ор отца, от которого вновь содрогнулись стены.
— Может, на руках вынесем? — услышала я голос Гараха, его я тоже сейчас не видела.
Но зная, что теперь отцы рядом, я была просто уверена: все будет хорошо, по другому и быть не может.
— Нельзя, можем навредить, как и в первый раз, ее нельзя двигать и поднимать. У нас есть специальные платформы для этого, — ответил Вилейн и стал приподниматься на руках.
Под моей тело заползла какая-то плотная жидкая субстанция и, распространившись под всем телом, превратилась в ровный лист, на котором мое тело лежало ровно. Платформу подняли и быстрыми шагами стали выносить меня. В ритуальном зале из моих мужчин никого не было, всех вынесли, я оставалась последняя, так как меня нельзя было нести на руках и подвергать мое тело собственному движению.
То, что меня несли жнецы смерти, я поняла сразу, увидев вокруг кучу черных балахонов. Сейчас меня выносили через город, в котором больше не было прежней красоты, многие дома разрушены, крыши горели, что тут произошло — мне было не понятно. Впереди шел Вилейн, и при его появлений все разбегались, как тараканы, даже члены корабельных команд, а это точно были они. Но зато сейчас, когда платформа, на которой я лежала, была немного повернута, я смогла разглядеть отца и ужаснуться его мощи.
Впереди шел не просто жнец смерти, а тот, чей рост превышал обычного жнеца вдвое. Его балахон развевался, будто вокруг был сильный ветер, который постоянно трепал ткань. На мантии светились и перемешались ленты, которые я раньше видела лишь частично и теперь вспомнила, что именно они были в том озере, вот почему они тогда показались мне знакомыми, но не понятными и не читаемыми.
