— Доминировать и сделать так, чтобы он признал, что ты сильнее, и для этого тебе придется не раз ему пустить кровь и, возможно, сломать что-то. Вот только после всего этого тебе придется еще и в вашей общей крови заняться с ним сексом, это, думаю, будет самое сложное, хотя для тебя все будет сложно, — сказав это, он крепко прижал меня к себе.
— Ну почему у меня не может быть все просто, так нет же, везде кровь, боль, драки! — только с Ираем у меня было романтика и нежность, вот только и это, видимо, закончилось.
— Все будет хорошо, у тебя получится, ну или, если не захочешь, то просто будет минус жених, он, кстати, отдал тебе свой родовой артефакт? — вот это мне даже в голову не приходило.
— Нет, не давал, а что? — к чему он это спросил, не поняла.
— Тогда он вообще тебе не жених, тут решай сама — хочешь его спасти или нет, — ответил Мор мне.
Мы еще посидели, поговорили о том, о сем, и на прощание он поцеловал меня в лоб, а потом сказал, уходя:
— Я посмотрел твой счет — впечатляет! — и растворился, улыбаясь, я сделала тоже самое.
Глава 69
Проснулась я все там же, только рядом со мной не было никого, я была уже не на чьих-то руках, а в удобном кресле, видимо, его принесли отцы для меня. Только сами они куда-то ушли, что мне было только на руку, я посмотрела на Малаха и наши глаза встретились, мне предстояло решить, буду ли я терпеть все, что мне нужно сделать, чтобы спасти его жизнь, или откажусь и просто дам ему умереть. Когда я зашла в его камеру, он дернул цепями, показывая, что может вырвать их в любой момент.
Я стояла перед ним, сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться на свободу. Его тяжелое дыхание сопровождало каждый вздох, а глаза, полные безумия и надежды, казались бездонными. Подсознательно я понимала, что лишить его жизни — значит оставить за собой все последствия, которые могут преследовать меня долгие годы. Какое право я имела решать его судьбу? Столкнувшись с этой моральной дилеммой, я ощутила, как мир вокруг теряет краски, а чувства обостряются до предела.
"
"Каждый миг рядом с ним превращался в вечность. Он был пленником не только цепей, но и своей брачной лихорадки. «Почему я должна бороться за него?» — пронеслось в моей голове. В глазах окружающих он сейчас безумец, заключенный в кандалы и посаженный на цепь. Я вспомнила, как много раз сама была отвергнута окружающими, и как часто от меня отказывались, и вдруг меня охватило сочувствие. Возможно, он мог стать одним из тех, кого я искала и ждала всю жизнь.
