Для того, чтобы продемонстрировать свои знания, мне нужно будет взглянуть на больную и поставить её диагноз.
– Я протестую! – взвился Франтишек, но Тайрон взглянул на него так, что он немедленно заткнулся.
– Идём со мной, – коротко бросил он мне и повернулся к Франтишеку. Тот молчал, с явным ужасом глядя на него.
– И ты тоже пойдешь со мной, – властно распорядился он и припечатал:
– Мы выясним, кто на самом деле достоин стать королевским лекарем, прямо сейчас!
Глава 4
Тайрон так веско сказал: “Ты пойдёшь со мной”, что мне сразу подумалось, что принцесса находится где-то далеко.
Как минимум, в противоположном конце… стоп, а мы вообще где?"
"Судя по богатому убранству тех двух комнат, что я видела – как минимум, в особняке. Но здесь есть фрейлины и принцесса, значит, возможно, это королевский дворец.
Ну и чудеса. Куда же, а самое главное, как меня угораздило загреметь?
Однако, вопреки моим ожиданиям, идти оказалось совсем недалеко.
Тайрон провёл нас с Франтишеком по широкому длинному коридору, устланному мягким тёмно-зелёным ковром и уставленным вазами с цветами.
Следом за нами молча семенили фрейлины.
От меня не укрылось, что некоторые из них, особенно самые молоденькие, бросали смущённые и, вместе с тем, жадные взгляды на Тайрона.
“Я бы на вашем месте так не обольщалась, девочки, – мимоходом подумала я, – это хам ещё тот. Хоть и красивый, не спорю, но наплачетесь потом с ним знатно.”
От фрейлин меня отвлекал Франтишек. Всю дорогу он непрерывно ныл.
– За что мне такое! Чем я заслужил такую немилость? Вот доложу его величеству, пусть приструнит Аллатристе! Я никому не позволю так с собой обращаться!
– Помолчите, пожалуйста, – не выдержала я, когда его нытье пошло на второй круг, – очень вас прошу!
Кляйн метнул на меня уничтожающий взгляд и вдруг осклабился.
Я невольно содрогнулась от омерзения: он выглядел ещё противнее, чем когда просто рассуждал о роли женщины в местном обществе.
– Тебе слова никто не давал, – небрежно бросил он, – когда я докажу свой профессионализм, тебя вышвырнут из дворца! Но если ты постараешься для меня, я, так и быть, замолвлю за тебя словечко, чтобы тебя перевели в поломойки.
Ни на что другое-то ты не способна.
– В каком это смысле “постараешься”? – ошарашенно спросила я.
Кляйн сально улыбнулся.
– А ты подумай, – вкрадчиво сказал он, – у баб есть много способов сделать приятное мужчинам.
И, недвусмысленно уставившись на мою грудь – вернее, на грудь Гвендолин – похабно облизнулся.
Меня замутило от омерзения.
