А то, как говорится, люди были уверены, что общаются с какими-то высшими силами, а на деле преспокойненько болтали с собственным воображением.
От этой мысли стало не по себе. Так недалеко и до того, чтобы заподозрить монаха в шизофрении!
Нет-нет, вот об этом думать точно не надо. Особенно сейчас. Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать.
Я встряхнулась и поняла, что брат Грегор смотрит на меня с подозрением. Похоже, я слишком долго молчала.
– Ну ладно, – решительно сказала я, – как я могу пообщаться с богиней? Готова прямо сейчас!"
"– Ещё бы ты не была готова, – проворчал брат Грегор, и в его голосе явственно промелькнули нотки неприкрытой зависти.
Похоже, монах был недоволен, что Гигейя решила пообщаться со мной, – иди за мной. Я расскажу, что делать.
Он отодвинул пару досок на стене и нырнул в образовавшийся проём. Я заранее поёжилась, ожидая, что оттуда пахнёт сыростью и плесенью, однако эти опасения не оправдались. Из проёма потянуло приятным теплом и запахом сухой ромашки и мёда.
Я оглянулась на Тайрона: тот сидел на койке брата Грегора, обняв Фрею.
Та доверчиво прижалась к брату и, свернувшись калачиком, сладко посапывала.
Наши взгляды пересеклись, и он коротко кивнул мне, показывая, что всё в порядке.
Около койки сидел Пак, который вновь съёжился до размеров котёнка, и деловито умывался лапкой.
– Иди-иди, – сказал он мне, прервавшись на секунду, – Гигейя просто так звать не будет. Чем-то ты привлекла её внимание, так что разузнай, чем именно. Из первых рук, так сказать.
Это окончательно успокоило меня.
Паку, как духу-Хранителю, явно больше известно о богах, чем мне.
Отбросив все колебания, я шагнула в проём вслед за братом Грегором. Доски за моей спиной с лёгким шуршанием встали на место.
Оказалось, что этот лаз вёл в небольшую, но вполне уютную комнатушку. Для нас двоих она была тесновата, но одного монаха вполне вмещала.
Пол комнатки был заставлен маленькими свечками, которые разом вспыхнули при нашем появлении. Монах аккуратно отодвинул их к стенам, чтобы освободить побольше места.
Я осмотрела комнатушку, залитую мягким золотисто-розовым светом. У противоположной стены стояла небольшая статуя, размером примерно с руку. Она изображала красивую женщину в длинной тунике, подвязанной широким поясом. У женщины были длинные распущенные прямые волосы, а в руках она держала пару бинтов и мешок, откуда торчали разнообразные травы.
Напротив статуи стояла глиняная пиала, наполненная то ли водой, то ли ещё какой-то прозрачной жидкостью.
