И да, пусть он и раньше проводил с ней время наедине, но все-таки не ночью, и одета она была не в ночную сорочку с пеньюаром…
Майкл снова нервно дернул за шнур.
– Майкл, – судя по голосу, Франческа забавлялась, – прислуга услышала твой звонок и в первый раз.
– Ах, да, конечно. Трудный выдался день, – сказал он. – В море штормило, да и в целом…
– Жду не дождусь, когда ты расскажешь мне о своем путешествии, – сказала она.
Он посмотрел на нее, оглянувшись, и заметил:
– Я и раньше мог бы рассказать тебе все.
В письмах.
Франческа сжала губы. Ох, как же много раз он выдел такое выражение на ее лице. В этот самый момент она решала, съязвить ему в ответ или не стоит. Судя по всему, она выбрала второй вариант:
– Я сильно сердилась на тебя за то, что ты уехал.
Майкл бессильно вздохнул. В этом была вся Франческа – легко могла предпочесть суровую правду веселой насмешке.
– Извини, – искренне сказал он, хотя знал, что, даже имея возможность изменить прошлое, принял бы то же решение. Тогда ему было необходимо уехать.
Жизненно необходимо. Вероятно, он просто трус. Вероятно, ему не хватило мужества. Он не был готов стать графом. Ведь он не Джон и не мог его заменить. А от него ждали, судя по всему, именно этого.
Все ждали, даже Франческа.
Смотря на нее, Майкл думал, что уверен: она действительно не понимает, почему он уехал тогда. Она же не знала о его любви к ней и не могла представить, как сильно мучит его чувство вины из-за необходимости стать его преемником.
Во всем этом нет ее вины.
И смотря на нее, гордую и хрупкую, греющуюся у камина, он повторил:
– Извини.
Она кивнула, принимая его извинения.
– Я должна была тебе написать. – Когда она повернулась к нему, в ее глазах Майкл увидел печаль и даже, возможно, намек на извинение. – Однако буду честна: я не хотела. Не хотела потому, что каждый раз, думая о тебе, я вспоминала Джона, а в те времена мысли о нем причиняли мне боль.
Майкл ее не понял, но все же кивнул.
Франческа печально улыбнулась.
"
"– Нам втроем было так весело, помнишь?
Майкл опять кивнул.
– Мне его очень не хватает, – через какое-то время сказал он и сам удивился тому, что от признания этого ему стало так легко.
– Я представляла себе, как же нам всем станет хорошо, когда и ты наконец женишься, – добавила Франческа. – Не сомневалась, что ты выберешь себе яркую веселую женщину. Вчетвером бы нам было еще веселее!
Майкл кашлянул. Он предпочел оставить ее высказывание без ответа.
