А она стояла рядом и, как прежде, ни о чем не догадывалась, даже не предполагала, что разговаривающий с ней мужчина мечтает только о том, чтобы сорвать ее шелка, уложить ее на пол у камина и, раздвинув ее бедра, погрузиться в ее плоть…
Майкл разразился мрачным смехом. Увы, четыре года не угасили его пыл.
– Майкл?
Он посмотрел на нее, но промолчал.
– Почему ты смеешься?
Ну что за вопрос!
– Тебе не понять, – ответил он.
– А вдруг я пойму!
– Сомневаюсь.
– Майкл! – не унималась она.
Подчеркнуто холодно Майкл заявил:
– Франческа, на свете есть вещи, которые ты никогда не поймешь.
У Франчески исказилось лицо, как будто он дал ей пощечину. И почувствовал себя Майкл так же ужасно, как будто действительно сделал это.
– Почему ты говоришь такое? – прошептала она.
Майкл просто пожал плечами.
– Как же ты изменился, – только и сказала она.
Печальная правда в том, что он как раз-таки не изменился. По крайней мере в том, что действительно мешало ему жить.
Майкл вздохнул. Как же он себя ненавидел за то, что не выносит ее общества.
– Ты меня извини. – Он провел рукой по голове, взъерошив прическу. – Я устал, продрог до костей, и я настоящий осел.
Франческа усмехнулась. На миг ему показалось, что они как будто перенеслись в прошлое.
– Ничего страшного, – ласково сказала она, коснувшись его рукава. – Ты проделал долгий путь.
Майкл шумно вдохнул. Она делала так раньше – касалась его рукава. Конечно, она не позволяла себе этого на людях, но иногда, когда они оставались наедине… Но где-то рядом был Джон.
Джон всегда был рядом. И каждый раз – каждый! – это прикосновение потрясало Майкла до глубины души.
Однако сейчас потрясение оказалось особенно сильным.
– Мне необходимо как можно скорее лечь, – пробормотал он.
Конечно, он мастерски умел скрывать чувство неловкости, однако сейчас оказался совершенно не готов к встрече с ней. К тому же он действительно чертовски устал.
Франческа отпустила его рукав.
– Комнаты для тебя не приготовили. Ложись в моей.
А я тут посплю.
– Нет. – Отказ Майкла прозвучал более эмоционально, чем ему хотелось бы. – Я тут лягу или… Черт! – выругавшись себе под нос, он ринулся в другой конец комнаты, чтобы позвонить в звонок для прислуги. В самом деле, зачем быть графом Килмартином, если не иметь возможности приказать приготовить для себя покои в любое время дня и ночи?
А еще на звонок должна будет явиться прислуга, и ему больше не придется оставаться с Франческой наедине.
