— Боря привез из Австралии, — поясняет Диана с гордостью. — Охрененная вещь.
— Здесь за наркоту можно сесть, причем надолго, — сообщаю полушепотом.
— Трава не наркотик, — спорит, не отрываясь от мобильного, Олеся.
— Скажи это местным властям.
Борис вдруг выхватывает телефон из кармана и тычет мне:
— Звони. Вызывай полицию.
Эм… Теряюсь от такого выпада. Диана смеется. Олеся прижимает мобильник к уху и со словами: «Да, Вова!» — отходит, оставляя меня одну.
Раф что-то лечит Василию с энтузиазмом.
— Я не собиралась никому звонить, — тушуюсь.
— Но случиться может все что угодно. Кто-то заболеет, приедет скорая, возьмут анализы…
— Никто не приедет, Ива, расслабься, это ж даже не алкашка. С травой еда вкуснее, разговор интереснее. На, попробуй. — Диана вновь протягивает косяк. — Все свои.
— Видимо, не все, — замечает Борис. Окидывает внимательным и каким-то неудобным взглядом. — Ива, ты с нами? Или собираешься вызвать доблестных копов, — посмеивается, — и засадить нас всех надолго? — Он стреляет глазами в сторону Рафа.
Протягивает косяк.
Краска зажигает щеки. Я считываю явную манипуляцию, на которую не ведусь из принципа.
— Так и нужно сделать, наверное, — усмехаюсь. — Предприниматели еще, блин. Травокуры обычные! Не ожидала.
— Тебя здесь никто силой не держит. Дверь там, — указывает Борис кивком.
Раф тут же оборачивается, перетягивая внимание на себя. И тем самым спасая от накатившей паники. Неясно, косые ли у него глаза, но улыбки на губах больше нет.
— Эй, — окликает он. — Борь! Ты нахуя это сказал? — Сверлит его взглядом.
Я делаю шаг к двери. Алекс же с места не двигается, чтобы догнать меня, удержать меня или что-то в этом роде. Так и сидит. Смотрит на друга в упор.
Разговоры моментально стихают. Если бы не телик, мы бы погрязли в убийственной тишине. Олеся хватает пульт и зачем-то жмет на паузу.
— Эй, ребят… — Она выходит в центр. — Пожалуйста. Давайте мизинчики пожмем и будем дальше смотреть киношку?
Алекс поднимает руку, призывая ее заткнуться. Они с Борисом не сводят друг с друга глаз.
— Борис, зачем ты это сказал? — повторяет он вопрос.
Обычный. Сказанный спокойным тоном в этой ситуации и заставляющий задержать дыхание.
— Ну а ты слышал, что она несет? Угрожает…
— Тебя слышал, — перебивает Алекс.
— Раф, я летел пятнадцать часов, и не домой, а, блядь, сюда. Не имею права покурить и расслабиться, не отчитавшись перед твоей… дамой сердца?
Алекс не двигается, просто смотрит. Наконец, произносит:
— Мне неприятно.
