Мы занимаемся сексом прямо здесь — быстро, нервно, на грани. Справляясь с горячкой. С адской потребностью. Затем торопливо перемещаемся в комнату.
А уже через два часа, сидя в кинотеатре в объятиях Алекса и чувствуя, как он нетерпеливо и многозначительно гладит мое колено, я переплетаю его пальцы со своими и понимаю, что не имею ни малейшего представления, какая обстановка была в номере. Какого цвета мебель и даже постельное белье. Не помню, какая люстра, какой вид из окна. Я помню только движения Алекса. Помню его жажду.
Его безграничную ко мне внимательность. Вновь охватывает возбуждение. Теперь не от касаний и поцелуев, а от одних воспоминаний о том, что было. И его близости.
— Ива… — Он отрывается от мобильного и склоняется к моему уху. — Я тут подумал. Ты хочешь съездить на Игры? На несколько дней.
— Билеты уже не купить.
— У меня есть.
Фильм мгновенно перестает иметь значение, у меня шок.
— Покупал давно. Мы можем слетать на несколько дней, потусить. Возможно, получится устроить встречу с японцами там.
Потом сразу в Австралию. Все реально.
Жизнь проносится перед глазами. Увидеть Лену, Таню, тренеров! Быть причастной к Играм и своей сборной хотя бы просто в качестве болельщицы. Да я голос сорву — так буду кричать на трибуне за своих девочек! Нервная дрожь прокатывается от макушки до пальцев.
Поехать не одной, а с Алексом. Вроде как ради его бизнеса. В качестве его фиктивной, но невесты. Уровень собственной значимости резко возрастает.
— Да, я бы хотела, — шепчу, сама свой голос не слышу, потому что в ушах гудит.
Раф наклоняется и касается губами моих щек.
— Соленые, — говорит, меняя положение.
Я тут же подстраиваюсь, обнимаю его. Это примерно в пятнадцатый раз за полчаса. Никогда не комментирую его неусидчивость.
— Я от волнения, всё в порядке.
— Можем не ехать. Я просто хочу тебя порадовать.
Счастье теплом ударяет в грудь.
— У тебя получается. Я бы хотела поехать на Игры. Очень хотела бы.
Хотя бы таким способом попасть туда, где должно быть мое место.
По праву. Попасть, прочувствовать и, может быть, уже отпустить?
Глава 25
Как все изменилось за каких-то пять месяцев!
Я вжимаюсь в кресло и смотрю в иллюминатор. Столица быстро уменьшается, становясь совсем крошечной. Самолет гудит, рвется ввысь. Народу — битком! А из знакомых только Равский.
Как так вышло? Мужчина, который совсем не понравился ни при первой, ни при второй, ни при третьей встрече — сейчас самый нужный и близкий человек.
