— Я вчера думала о тебе перед сном, — шепчу в губы, пока он стягивает толстовку вместе с майкой.
Уже знаю, как хорошо в его объятиях, и с удовольствием льну. У него не спортивное тело, но мне нравится.
— Что думала? — Алекс прижимается губами к шее, отчего душа трепещет. — Надо было написать."
"Написать первой? С ума сошел?
С каждым разом поцелуи приятнее и желаннее. Я зажмуриваюсь и таю — так пылко и одновременно осторожно он со мной обращается.
Набираюсь смелости и выдаю:
— Скучала.
— Блядь. — Алекс упирается рукой в стену и на мгновение прикрывает глаза.
У меня снова дикий восторг от его реакции на мою взаимность. Улыбаюсь.
— Я тоже. — Он стягивает с меня худи. — Сейчас в душ сбегаю, минуту. — Сам дышит часто, вжимает в себя до хруста косточек.
Какой нафиг душ? Мы в лифте чуть глазами друг друга не слопали.
Голова кружится от эндорфинов, которые, кажется, в воздухе! Иначе как объяснить, что после каждого вздоха становится приятнее.
Опять целуемся, обмениваемся слюной, ласками. Я прямо в прихожей прислоняюсь спиной к стене и голову запрокидываю.
Пока Алекс ласкает мою грудь. Опускается на колени и целует живот.
— Я хочу тебя, — говорит. — Сейчас.
Киваю. Дышу так громко, что едва не пропускаю шелест пакетика.
Алекс выпрямляется и стягивает с меня легинсы. Душа уже не просто трепещет, она разрывается. От желания быть с ним, любить его. От робости, потому что занятия сексом еще слишком непривычны и сам факт будто пугает. Но когда Алекс рядом — страх улетучивается. Я не думаю о том, что могу показаться доступной.
Не думаю о комплексах, рисках. Я просто хочу быть с ним. Хочу продолжать то, что мы делаем. И разрешаю себе быть собой.
Он отводит чуть в сторону мою ногу. Зажмуриваюсь сильнее и чувствую вторжение. Обнимаю за плечи и приподнимаюсь на цыпочки, стараясь расслабиться.
Алекс выдыхает и дрожит, будто сдерживаясь, пока медленно растягивает меня. Пока я тону и захлебываюсь в том безумной кайфе, который испытываю.
— Хорошо? — дышит на ухо.
Снова киваю. Впиваюсь ногтями в кожу.
Улетаю от удовольствия, хочу остановить, задержать момент и одновременно с этим жажду большего. Наш секс — какой-то максимум, которого при этом все время недостаточно.
Алекс толкается бедрами — вздрагиваю и прикусываю губу.
— Рафа, еще.
Он медленно выходит и опять вторгается. Я сжимаю его руками так, что больно.
Еще одно убийственно тягучее движение, после которого он начинает лучше скользить и тут же ускоряется. Поднимаю ногу выше, чтобы было удобнее.
