Поначалу вообще без сексуального подтекста, словно просто нравится трогать. Я в ответ трогаю его, прислушиваясь к себе. Колкая щетина на подбородке, горячая кожа шеи. Втягиваю его запах и странно реагирую.
В какой-то момент Алекс наклоняется и целует в губы.
Наши языки касаются, это уже привычно и приятно. Умело. Двух раз оказалось достаточно, чтобы уловить, как обоим нравится.
Мы опять меняем положение, чтобы стало еще удобнее. Алекс ласкает мою грудь, водит рукой, чуть сжимает соски. Быстро, неуловимо. Будто случайные движения.
Короткие вспышки удовольствия.
— Прости, — шепчет.
Чуть присаживается, прокашливается. Включает микрофон и произносит немного хрипло, но довольно сухо:
— Стоп.
Задает несколько вопросов по теме.
Я закатываю глаза от легкого не то раздражения, не то восхищения. У нас тут петтинг вообще-то, а Алекс какую-то девицу внимательно слушает, оказывается! Некоторое время они разговаривают, даже будто спорят, после чего он благодарит за уделенное время и сообщает, что если она пройдет, то с ней свяжутся.
Просит следующую.
К концу четвертого интервью я дрожу от нетерпения. Алекс тоже возбужден — это даже визуально заметно, когда он идет за водой.
Садится на диван, делает несколько глотков. Я тоже отпиваю чуток и откидываюсь на подушки. Дышу часто, поверхностно и не считаю нужным это скрывать. Мы качаем дофамин миллиардами тонн, добыча его таким способом полностью законна.
— Виктор, я еще раз гляну анкеты, обдумаю и скажу итог завтра. Пока мне нравятся два и три.
До связи, ага.
Алекс откладывает наконец телефон. Запрокидывает голову и глубоко вдыхает, а потом выдыхает. Склоняется ко мне.
В этот раз я уже знаю, какие жесткие у него волосы, и с удовольствием зарываюсь в них пальцами. Мы влажно целуемся, лаская друг друга. От поцелуев в шею начинаю натурально дрожать.
— Я тебя раздену. Окей? — спрашивает он.
Облизываю пересохшие губы. Алекс снимает майку, вновь становясь полуголым. Теперь только для меня. Жадно рассматриваю абстрактные узоры на плече.
Интересно, что они значат?
— Тату-роза. На нее не может быть аллергии, — шутит он, внимательно следя за реакцией.
Отвожу глаза в сторону — что еще остается? Теперь сказать правду сложнее. Не зря говорят: первый грех легче. Хотела сгладить ситуацию, а вышло, что загнала себя в ловушку.
Не нравятся мне его татуировки совсем. Ни одна. Подтверждаю из вежливости:
— Не может быть, конечно, аллергии.
Алекс медленно стягивает лямку платья с плеча.
