Я не маленькая, но моментами ощущаю себя именно такой. Не получается разгадать знаки. Это вежливость, флирт или насмешка?
Два часа могли бы показаться долгими, как обычно бывает при попадании в чужую компанию, но я не сводила глаз с Алекса, и время пролетело быстро. Он много говорил по телефону или видеосвязи, ходил при этом от окна к окну. Психовал, смеялся, что-то эмоционально рассказывал. В моменты передышки неизменно падал рядом и обнимал. Потом поднимался. Понятно, почему он худой — слишком много двигается, мало ест.
Сейчас стоит у окна и вновь с кем-то спорит на английском. Так быстро, что моих знаний не хватает даже для того, чтобы уловить суть.
Вслед за Славиком квартиру покидает Борис с ноутбуком. Все это время он был довольно молчалив, собран и будто недоволен. Руку пожимает только Алексу, мне лишь бегло кивает. Олеся чмокает его в щеку.
Мы остаемся втроем. Олеся сидит в кресле, задрав ноги. Что-то увлеченно печатает в телефоне, я следую ее примеру. В какой-то момент Алекс оборачивается и произносит:
— Олесь, можешь ехать.
На сегодня всё.
Слава богу!
— Окей. — Она бодро соскакивает на пол, идет в ванную.
Я машинально провожаю взглядом полураздетую девицу. Не так-то и жарко в квартире, работает сплит.
Алекс возвращается и плюхается на диван. Приобнимает одной рукой, и я послушно двигаюсь ближе. Он отрывается от телефона и серьезно смотрит в глаза. Наши пальцы сплетаются, отчего сердечный ритм вдруг частит.
— Скучно, Ив? Мне нужно сделать еще пару звонков.
— Терпимо.
Он чуть сжимает мои пальцы, делаю ответный жест.
У Алекса мечта. Он работает. Помню. Продолжаю вслух:
— Переживаю, что мешаю тебе. Если да, то без обид уйду.
— Нет. Напротив, ловлю с тобой гиперфокус.
— Что ловишь? — улыбаюсь, не понимая.
— Стрессую.
Тепло разливается под кожей, я кокетливо приподнимаю брови, и Алекс чуть шире улыбается.
Дверь в ванную негромко хлопает, и появляется Олеся в коротком платье. Нахмурившись, по-хозяйски оглядывает гостиную. Вновь проверяет холодильник, задумчиво что-то бормочет себе под нос.
Алекс в телефоне, а мне в его объятиях больше нечего делать — наблюдаю.
Наконец, Олеся подходит к нам. Моего присутствия не смущается, словно подобное для нее не редкость. Наверное, так и есть. Она работает с парнями, а у тех — подруги, жены. И все же как-то не по себе. Словно я в гостях у нее. И она меня не звала.
— Раф, еда в холодильнике, не забудь поесть, а?
Он кивает.
— Ну я тебе напишу еще. Так.
