Но меня поразило вовсе не присутствие постороннего в лагере. Мало ли, забрела случайно, хотела посмотреть на цирковую жизнь. Причина моего шока была в другом.
Все дело в звездах, которые я отчетливо видела прямо сквозь голову незнакомки.
— Простите, но вы просвечиваете, — сообщила я ей так, словно указала на испачканную блузку.
Наверное, я была недостаточно деликатной и обидела женщину. Все же прозрачное тело — проблема посерьезнее пятна на рукаве.
Некоторые в принципе не терпят, когда им делают замечания.
Незнакомка оказалась из их числа. Чтобы я еще хоть раз что-то сказала постороннему? Да ни за что!
Подобно смерчу женщина переместилась мне за спину. Ума не приложу, как она столь быстро двигалась. Вот вроде стояла передо мной, а потом — бах! — и уже за спиной. Я даже моргнуть не успела и движения не заметила.
А потом она меня толкнула. Прямо в полыхающий костер. Последнее, о чем я успела подумать, прежде чем огонь лизнул стопы — мне знакомы эти холодные руки! Именно они помогли мне выпасть из окна спальни Эльвенг.
***
Аршер ворвался в обеденный зал поместья Дербишей без приглашения. Слуга, которого он обогнал в холле, не успел о нем доложить.
— Ваша светлость?! — лицо графа вытянулось при виде незваного гостя.
Грязные сапоги Аршера оставили следы на начищенном паркете. Граф поморщился, но сделать замечание не посмел. Он как раз обедал с дочерьми. Эльвенг за столом не было. Это хороший или плохой знак?
— Где она?! — взревел Аршер так, что зазвенели хрустальные подвески на люстре.
— К-кто? — проблеял граф, сливаясь цветом лица с белой скатертью на столе.
— Моя якобы покойная жена, ваша якобы смертельно больная племянница.
— Мы ее похоронили в семейном склепе. Сразу после этого я отправил вам письмо с печальным известием, — пробормотал граф. — Желаете лично попрощаться?
— О да, еще как желаю, — мрачно усмехнулся Аршер.
Граф судорожно протер салфеткой рот и встал из-за стола. О том, чтобы закончить трапезу, речи не шло. Аршер не намеривался ждать.
Вслед за графом он вышел на улицу. Толстяк едва переваливался с ноги на ногу, словно неповоротливая утка. Пришлось поторопить его тычком в спину.
Они обогнули главный дом поместья и направились в дальнюю часть заднего двора, на семейное кладбище рода Дербишей.
Склеп из черного камня возвышался среди надгробий. На его двери висел массивный замок. Граф подозвал сторожа и велел отпереть склеп. Все происходило быстро и в полнейшей тишине.
